Анифа. Пленница Севера
Шрифт:
— Уймись.
Но на этот раз Свен отреагировал довольно странно. Сигурд удивленно изогнул бровь, глядя на то, как, отчаянно вцепившись в свои волосы, брат замотал головой и снова выругался. Его лицо исказилось мукой непонимания и тоски, но Сигурд прекрасно его понял.
Прислонившись к деревянному столбу, что удерживал навес крыльца ближайшего дома, он снова терпеливо дожидался, когда тот снова успокоится и переживет очередной эмоциональный взрыв. Свен несколько раз прошел перед ним туда и обратно, нервно передергивая плечами и тряся головой. Выглядело
Хорошо, что вечерние сумерки давно опустились на Торхилд, а мороз в преддверии ночи стал сильнее. Все нормальные люди заблаговременно разошлись по своим домам, закончив все свои дневные дела, поэтому улица была пустынна и никто не видел двух мужчин, со стороны непонятно зачем вылезшие наружу. Конечно, если бы Свен продолжил так шумно разглагольствовать, кто-нибудь да выглянул, подталкиваемый любопытством, но, видимо, Свен все-таки немного протрезвел на холоде и поэтому уже не орал так, как будто собирался привлечь внимание всей округи.
— Она правда отдалась тебе сегодня? — вдруг почти жалобно спросил Свен, резко остановившись и вскинув вверх подбородок.
“И не только сегодня”, - отвлеченно подумал Сигурд, едва сдержав улыбку от приятных и томительных воспоминаний, от которых в паху сразу стало тесно и некомфортно. А вслух сказал:
— А тебе — вчера.
Свен снова взвыл, будто от боли.
— Разве это не доказывает, что она…
— Хватит повторять это! — оборвал его Сигурд, — Подумай — ты сам поступил как сволочь, воспользовавшись вчера ее состоянием.
— А ты? Какие тревоги залечивалты?
Мужчина посмотрел на младшего брата и, рассеянно потерев пальцами подбородок, снисходительно наклонил голову набок. Первым порывом было поделиться со Свеном своими соображениями и тем, что рассказала ему сама Анифа. Вот только будет с того толк? И имел ли он на это право?
Свен упрям, как баран. И прямолинеен так же. Пока сам не дойдет, пока ему по полочкам и по несколько раз не повторить одно и тоже, смысла не было никакого.
— Брат… — тем не менее заговорил он, — Вспомни — эта женщина сразу дала понять, что не рассматривает замужество ни с одним из нас!
— Бред! — Свен резко мотнул головой, — Тогда почему она раздвигает ноги?!
— А вариант, что у нее нет выбора, ты не рассматриваешь? И с каких пор отношения вне брака тебя возмущает, как будто ты — монастырская девица?
На это, конечно, у младшего брата ответа не было, ведь он об этом просто не думал. Всего лишь глядел вперед и не считал необходимым забивать свою голову деталями.
— Не в этом дело! — воскликнул он.
Сигурд понимающе кивнул — да, не в этом. Чувства, которые зажгла в Свене маленькая черноволосая женщина из Торхилда, сделала его мнительным и озабоченным своей неповторимостью. Парень всегда был эгоистом, но сейчас Сигурд видел не здоровый эгоизм взрослого мужчины, а эгоцентризм совсем молодого парня, слишком зацикленного на своих желаниях, чтобы видеть дальше собственного носа.
В своей голове Свен уже присвоил
Сигурд же изначально был более рационален и наблюдателен. Он сразу увидел вполне земную и обыкновенную женщину, да, невообразимо красивую и гордую, но все же — смертную. После он как в книге прочитал боль в ее душе и сердце, а уж ее исповедь в итоге и вовсе расставила всё по своим местам.
— Понимаю твое беспокойство. И даже озлобленность понимаю, — сообщил Сигурд, — Ты тоже постарайся сейчас меня услышать, брат. Анифа — женщина свободная и давно свыкшаяся со своей ролью в этом мире. Она страстно любила своего мужа и долго не представляла своей жизни без него. Сейчас она оттаяла, позволила снова почувствовать себя женщиной, не без нашей на то помощи. При этом она считает, что предает Рикса, и это доставляет ей боль.
— Бред! — резко качнул головой Свен.
— Для тебя — конечно, бред. Но не для нее. Почему ты не можешь быть более терпеливым?
— К черту терпение! Почему эта женщина не может уже определиться и наконец-то сказать, кого она хочет выбрать?!
— Потому что выбор тут неуместен. Речь идет не о тебе или мне, а между памятью о муже и нами.
— Как цинично! — горько усмехнулся Свен, — И удобно!
— Ни о каком удобстве нет и речи, брат. Скорее наоборот — Анифе было бы проще согласиться, чем бегать от нас и сражаться с собственными чувствами.
— Не очень-то она и бегает…
— Бегает. Еще как бегает. Но волки всегда рано или поздно нагоняют даже самую быстроногую лань, как бы она не пыталась скрыться в зарослях.
— Избавь меня от твоих стихов, брат! Это всего лишь пустое сотрясание воздуха!
— И все же — услышь меня. Да, этой женщине стоит сказать одному из нас “да” и тогда ей больше ни о чем не пришлось бы переживать. Но если она до сих пор этого не сделала и при этом позволяет касаться себя, нарушая собственные принципы, значит, ей это очень важно. Поэтому вместо того, чтобы вести себя как полудурок, не стоит ли попытаться убедить ее в чистоте наших помыслов? Сам посуди — для любой женщины это честь — стать законной супругой, а не любовницей. Но она предпочитает последнее.
— Конечно! Будь она замужем — уже не получится раздвигать ноги перед каждым понравившимся жеребцом.
— Да дьявол тебя дери, Свен! — раздраженно вскричал Сигурд, в очередной раз убеждаясь, что его брат — неописуемо дурной и упрямый осел, — Нет у нее никого! Кроме тебя!
— И тебя! — парировал с яростью Свен, — И даже не смей мне врать!
— И не думал. Но скажи мне вот что, любимый мой младший брат, и скажи честно, без дурманящей твой рассудок ревности — разве Анифа хоть как-то провоцировала тебя? Разве вела себя распутно или дерзко? Соблазняла тебя? Вешалась на шею?