Ангелы во брони
Шрифт:
Катя молча положила руки на его сильные, точно отлитые из чугуна, плечи.
– Прямо сейчас? – уточнил Руслан несколько обескураженным голосом.
– Да, – кивнула Катя, теснее прижимаясь к нему.
– Оленька, – повернулся к девочке Руслан. – В реалити-шоу перерыв, нам с мамой нужно отдохнуть…
У Екатерины впервые был такой мужчина – сильный, красивый и неглупый. Много ли она встречала таких? Да ни одного! Руслан же именно такой. Не просто жлоб, умеющий делать деньги, а готовый ради этого на все, на любой подвиг… Нет, он готов не только ради денег, даже не столько ради этих бумажек, сколько для любимой женщины. Ее, Екатерины. Поэтому через полчаса она
– Каковы гарантии, что Богданова не убьют при задержании?
– Моего честного слова, Водорезов, вам, естественно, мало, – майор перешел-таки с Николаем на «вы».
– Мало, – кивнул подполковник.
– Достаточно, – в свою очередь, кивнул майор. – Я ведь тебя… Простите, вас, Николай, так вот запросто из этих стен не выпущу, не лопухнусь теперь, как с вашим «циркачом». Отправлю тебя в изолятор, там посидишь пару недель. «Циркача» твоего за это время грохнут, ну а с тобой… Сам додумайся, что с тобой… С вами, Водорезов, может быть. И все, заметьте, будет на законных основаниях.
– Не сомневаюсь, – иронически улыбнулся Николай.
Что и говорить, Водорезов оказался в ловушке. Полковник Яковлев лечит сердце. Люба… Люба в следственное управление не пошла, но связаться с ней нет сейчас никакой возможности. Ее изолируют в один момент, возни с блондинкой будет немного… Прав, прав был Туб. В первую очередь надо было уничтожить лабораторию «Долгострой». «…Желательно, чтобы уничтожение лаборатории не прошло мимо средств массовой информации…» – именно так сказал Туб. Ну и задачку задал! Выходит, под объективами телекамер проводить штурмовую операцию? И, главное, какими силами?! При любом раскладе событий Николаю необходимо вновь объединиться с Максимом. Двое уже не один… В свое время подразделение Водорезова отрабатывало целый комплекс мероприятий в Москве на так называемый «особый период». Война, переворот, высадка террористов с воздуха или с Москвы-реки – вот что этим «особым периодом» именовалось. Рядовой Богданов в тех учениях поучаствовать успел, аккурат перед второй отправкой на Северный Кавказ.
– Ладно, будь по-твоему, майор, – вздохнул Водорезов. – Только смотри, Богданов будет сопротивляться, как бешеный тигр.
– Ничего, у нас свои звери на этот счет имеются!
«Правильно, спецов выставишь-подставишь… Самому майору против моего рядового делать нечего!» – мысленно усмехнулся Николай. Он достал свой мобильный телефон и стал набирать номер. Номер запасного телефона, который остался у Максима на случай экстренной связи. Разведчики ВДВ народ ушлый, старались предусмотреть все.
– Не нервничайте, подполковник. И не переживайте. Вы всего лишь выполняете свой гражданский долг. – Майор Воробьев стал предельно вежлив и обращался к Николаю исключительно на «вы».
Карина уже десять минут как нашла дом и подъезд. Однако не торопилась заходить в него. Неторопливо сделала пару кругов по двору, остановилась у киоска с газетами и журналами. Купила какую-ту глянцевую хрень, уселась на скамейке, метрах в двадцати от подъезда. Мимо прошел мент, пацан совсем, худенький, с сержантскими лычками, мельком взглянул на нее, прошел мимо, даже шага не замедлил… Карина делала вид, что читает глянец, сама вовсю старалась определить – «пасут» ее или нет. Похоже, что нет, в течение десяти минут какой-либо «опеки» не наблюдалось. Разве что во дворе постоянно крутился какой-то болезненно худой мужичонка в строительной спецовке и каске. То какие-то ржавые канистры тащил, то просто стоял-курил, то подходил с вопросами
– Максим, я уже рядом! Говори, где встретимся?
Майор Воробьев весь ушел в слух, почти припал ухом к мобильнику, по которому Николай говорил с Богдановым.
– Очень хорошо, – выслушав ответ Максима, кивнул Водорезов. – Буквально через пять, нет, через три минуты! Ну вот, слышали? – отключившись от связи с Максимом, спросил майора Николай.
– Слышали, – кивнул тот. – Он назвал открытое место. Пустырь за мини-маркетом. Группе захвата никак не подойти.
Майор Воробьев хорошо знал Москву, опером он и в самом деле был толковым, иного полковник Яковлев к себе бы не взял.
– Что же, он так вот запросто к тебе в лапы должен прийти? – усмехнулся Николай. – Я ведь предупреждал…
Группа захвата сидела во второй машине, которая ехала следом за «Фордом» Воробьева. Пятеро бойцов милицейского спецназа. Третья машина шла чуть поодаль. В задачу находившихся в ней сотрудников входил контроль за противоположной частью улицы, той, что слева от пустыря, на котором Богданов назначил встречу. Они должны были действовать в том случае, если Богданову чудом удастся вырваться из рук основной группы захвата, пересечь дорогу и оказаться на левой стороне улицы. Никита Воробьев грамотно спланировал предстоящую операцию, «яковлевская школа» зря не прошла.
– Магазин в один этаж, пустырь, дорога… Три семиэтажных дома. Со стороны магазина выход на большую магистраль, киоск с газетами, киоск с пивом и чипсами, подземный переход, – не доезжая до назначенного места встречи, но имея при этом хороший обзор местности, перечислил Воробьев, остановив машину. – А вот и Богданов!
В самом деле, на пустыре появилась поджарая, спортивная фигура Максима. Он двигался медленно, осмотрительно. Неожиданно поддел носком ботинка пустую пивную бутылку, подбросил вверх, поймал, немного пожонглировав, швырнул в мусорный контейнер.
– Что это? – насторожился Воробьев.
– Он же циркач, – ответил Николай. – Не может без этих штучек.
Майор ничего не ответил. В самом деле – условный сигнал мог подать Водорезов, но тот пока что не вызывал у оперативника подозрений.
– Значит, так, ты сидишь здесь и не дергаешься, – майор вновь перешел с Николаем на «ты». – Остальным оставаться на месте, я пойду один. Как только Богданов будет на земле, выскакиваете и быстро мне на подмогу.
– Ты герой, майор, – только и сказал Водорезов.
– А что делать? Пустырь со всех сторон просматривается. А вдруг у него граната? Ну а насчет меня, подполковник, не беспокойся. Кое-чему обучен.
– Тогда вперед и с песней, – улыбнулся Водорезов. – Хотя граната – это, знаете ли… Оторвать может что-нибудь.
Двое бойцов милицейского спецназа уселись по обе стороны от подполковника. Замечание о гранате никак не подействовало на них, физиономии остались бесстрастно-непроницаемыми. Майор Воробьев скинул пиджак, галстук, расстегнул пуговицы рубашки, слегка взлохматил волосы…