Ангельская месть
Шрифт:
Глава 45
Месяц спустя
Мария
Настоящее
Меня вырвало из сна, когда теплая тяжесть опустилась мне на талию. Я открыла глаза, и взгляд упал на чёрные шёлковые простыни, а сквозь панорамные окна размывались огни Нью-Йорка.
Я слегка повернула голову, снова моргнув, и увидела знакомую тумбочку из темного дерева. На ней: телефон, часы, серьги-кольца и электронные часы, показывающие час ночи. Над кроватью висела абстрактная картина, на которую
Знакомый запах дыма, шалфея и древесины наполнил мои чувства, и тяжесть на талии усилилась. Я опустила взгляд и увидела сильную руку Зака, обнимающую меня. Во рту пересохло: черные чернила растеклись по гладким загорелым мышцам, по дорогим черным простыням.
Он обнял меня крепче, притягивая ближе. Меня охватило странное чувство: кожа потеплела и загудела от его прикосновения, но в горле встал ком, а глаза защипало. В голове промелькнула отдаленная мысль: я больше никогда не хочу расставаться с ним.
Его ладонь скользнула вниз, опустившись на низ моего живота; пальцы слегка заскользили под резинку моих стрингов. В груди вспыхнуло тепло, которое затем опустилось между ног.
Моя спина прижалась к его сильной груди, и хотя он не был твёрдым, его член все еще угрожающе прижимался к моей заднице. По моим венам пробежала горячая дрожь, заставляя тело гореть от удовольствия.
Если бы я присмотрелась, то смогла бы различить смутные очертания своего тела, его руку, обнимающую меня, и его голову надо мной на подушке.
Я лежала там какое-то время, глядя на город под пентхаусом Зака, и думала. У меня всё ещё была квартира, но я приходила туда только за одеждой и вещами. С тех пор, как я стала заботиться о Заке – за исключением тех случаев, когда раз в день приходил врач, – я не отходила от него ни на шаг; мы жили вместе уже месяц.
Больше всего мне понравилось, когда он позволял мне мыть ему голову в душе, потому что ему нельзя было поднимать руки. Обняв меня, он закрыл глаза и прижал меня к себе, пока я массировала ему голову.
Однажды вечером за ужином он предложил мне переехать к нему. Я рассмеялась и сказала, что не выходила из его дома неделями. Его лицо оставалось неподвижным, давая понять, что он настроен серьёзно. Он так нервничал, что мне пришлось скрыть улыбку, обняв его за шею и прошептав на ухо “да”.
Я не заметила, как Зак проснулся, пока он не поцеловал меня в шею, его губы, горячие и влажные, коснулись моей кожи. Дрожь пробежала по моему телу, и я подняла плечо, чтобы закрыть ему доступ, пытаясь вырваться.
Врачи чётко сказали: “Никаких физических упражнений и всего, что может ускорить сердцебиение” как минимум месяц. Я почти не целовалась с Заком, потому что он не мог просто так целоваться; нет,
Я больше никогда не хотела причинять ему боль, и он все еще восстанавливался. Риск был слишком велик, и его потеря не стоила того.
Но нам обоим не хватало той более глубокой связи – того чувства, когда мы настолько терялись друг в друге, что мир на мгновение замирал, и были только мы. И ничто другое не имело значения: ни его прошлое, ни моё.
Я успела оказаться всего в дюйме от него, когда его рука скользнула по моей коже, его пальцы схватили мое бедро и потянули меня назад.
— Зак... — мои слова вырвались из груди хриплым шепотом, когда я опустила руку и схватила его за запястье.
— Прошёл уже месяц, — пробормотал он в ответ, оставляя поцелуй за поцелуем на моём плече и руке. Я не ответила, но мой ответ был очевиден, когда он слегка прикусил мое плечо зубами, а моя спина выгнулась, и с моих губ сорвался тихий стон.
Моя хватка на его запястье ослабла, и я снова подняла руку, положив её на подушку рядом с лицом. Мое тело расслабилось, позволяя Заку продолжать целовать мою шею и спину. Мягкие трусики скользнули по моим половым губам. Рука, которой он держал меня за талию, ослабла, скользнув по моей заднице; пальцы пробежали по коже, прежде чем вернуться и грубо схватить меня. Я уткнулась лицом в подушку, заглушая тихий стон.
Он поцеловал меня в макушку, а затем вернулся к плечу. Он отпустил мою задницу и скользнул пальцами между моих бёдер по влажной ткани моих трусиков.
— Зак, подожди... — выдохнула я, пытаясь остановить его.
Это было неправильно. Врачи сказали “минимум месяц”, так что…
Прежде чем моя рука успела оторваться от подушки, он прижал её к моей голове. Я попыталась пошевелить другой рукой, но она оказалась зажата между моим и его телом.
Его пальцы скользнули по моим стрингам, дразня пульсирующий клитор. Возбуждение взорвалось в животе, но я сдержалась. Вместо этого я качнула бёдрами, пытаясь увернуться от его прикосновений. Я жаждала этого и хотела, чтобы он трогал меня везде, но сдерживала себя.
Его рука на мгновение оторвалась от моего тела, а затем обрушилась на мою задницу, вдавливая меня в матрас. Я больше не могла пошевелиться.
— Ты будешь хорошей девочкой и возьмешь меня, — прорычал он мне на ухо, и его голос звучал в моей голове, как темный бархат.
В то же время его рука скользнула по моей талии, между моим телом и матрасом, под стринги и между ног. Я быстро сжала бёдра, снова закрывая ему доступ и не давая ему почувствовать, насколько я мокрая. Я сжала их так крепко, что скрестила ноги, не давая ему опустить руку ниже.