Angelo Caduto

Скариани Аделина

— Выметайся.

— Если я уйду, Анита умрет, — строгим тоном проговорил Рокудо. — Меня вызвал Фран, так как вы тут не справляетесь. Так что будь любезен, оставь дело профессионалам и покинь комнату.

— Ублюдок, смеешь дерзить мне? — в руке Занзас загорелось пламя, но он остановился.

Анита приоткрыла глаза. Она очнулась. Пламя тут же потухло. Занзас, не веря своим глазам, подошел ближе.

— Она…

— Она будет в порядке, если мне не будут мешать.

— Мукуро, — тяжело вздохнула Анита, протягивая дрожащую руку к его лицу.

Довольный

иллюзионист взял её ладошку в свои руки и приложил к щеке.

— Все хорошо, я рядом.

Занзас зло проскрипел зубами, отшатнувшись от кровати. Для него это было подобно удара в спину. Как же, Мукуро. Пришла в себя и зовет паршивого иллюзиониста. Просто прекрасно. Мафиози направился на выход, бросив грозным тоном:

— Если сделаешь что-нибудь не так — убью.

Мукуро лишь улыбнулся, бросив хитрый взгляд на удалившийся силуэт.

— Так, представление окончено, — протянул Фран. — Всем зрителям просьба удалиться, у нас тут маленькая операция.

Парнишка прогнал всех остальных, не давая даже вставить комментария. И, облегчено вздохнув, уже хотел идти на помощь учителю.

— Ты тоже можешь уходить, — обломал его Рокудо.

— Но, — попытался возразить его ученик, но строгий взгляд учителя дал понять, что лучше не перечить и свалить как можно скорее.

Фран покинул комнату. Оставив их наедине. Мукуро устроился поудобнее, забравшись на кровать и, приподняв девушку, притянул её к себе. Иллюзионист накрыл её лоб рукой, облаченную в кожаную перчатку и прикрыл глаза. Но что-то пошло не так, его брови нахмурились, проявляя складочку на переносице. Он распахнул очи, непонимающе смотря на бледное лицо брюнетки.

— Анита, ты меня блокируешь? — не веря сказанному, спросил иллюзионист. — Я не могу проникнуть в твое сознание. Так не пойдет.

Мукуро обнял её, пытаясь привести в чувство, Анита приоткрыла глаза, еле проговаривая:

— Не надо, лучше мне умереть.

— Ты что такое говоришь? — возмутился иллюзионист, поворачивая её голову в свою сторону. — Я пролетел тысячу километров, чтобы вытащить тебя. Не глупи и открой свое сознание. Я должен восстановить твои разрушенные клетки с помощью иллюзии.

Анита опускает веки, иллюзионист прекращает тщетные попытки, он трясет её за плечи, пытаясь снова привести в сознание.

— Анита, прекрати, что на тебя нашло? — он прижимает её груди, будто пытаясь убаюкать, прикасается губами к её руке, целуя пальчики, будто вымаливая разрешение пройти в задворки сознания. — Ты поправишься, вернешься к Занзасу. Все будет как и раньше.

— Не будет как раньше, — отвечает охрипшим голосом.

Рокудо уже начинает это надоедать, он разворачивает её к себе, берет её лицо в свои ладони и пытается приподнять веки.

— Хорошо, тогда вернешься ко мне. Тебе со мной будет лучше. Не захочешь ко мне, сбежишь, куда захочешь, только будь хорошей девочкой, у нас и так мало времени.

Её брови вздрогнули, она, кажется, сдалась, довольный Мукуро поцеловал её в лоб, и снова накрыл лоб рукой. Сознание было открыто. Но что-то было не то. Он не чувствовал пламени

тумана, которое оставил в ней. Ни капельки.

«Не может быть, неужели она…». Рокудо прикусил нижнюю губу, всплыла догадка как она смогла закрыть сознание. Его рука потянулась к её рубашке и медленно потянула пол вверх. Его пальцы скользнули по правому боку. Где должна была быть татуировка, но её не было. Парень застыл. В горле застрял тяжелый комок, медленно он опустил рубашку обратно.

«Вот оно как. Плохо дело. Придется идти на крайние меры. Хотя, это будет даже забавно».

В руке иллюзиониста материализовался трезубец, он сделал надрез на правой ладони девушки. Правый глаз вновь загорелся пламенем, пламя цвета индиго окутало комнату, обволакивая тело девушки.

Струйка пота скатилась по её лбу на подушку, она приоткрыла веки, смотря в разноцветные глаза и чувствуя, как погружается в невесомость, боль уходит, ей становится легче дышать, она сильнее сжала руку иллюзиониста и вновь отключилась. Бледный оттенок лица постепенно сменялся естественным. Она задышала легче.

Мукуро был доволен своей работой. Хитрая ухмылка озарила лицо. Теперь остается ждать, когда она придет в себя.

Иллюзионист, будто верный страж, лежал рядом, устроившись на боку, наблюдая за её размеренным дыханием, за умиротворенным лицом уже не такого бледного оттенка. Он легонько дотронулся подушечками пальцев до её щеки, ласково гладя нежную кожу. Его рука в замочек скрестилась с её хрупкими пальчиками. Даже через кожаную перчатку он ощущал, какая она ледяная.

— Теперь твое тело принадлежит мне, — шепчет он ей на ушко, убирая прядку волосу со лба.

Занзас был взбешен как никогда. День не заладился с самого начала. Ну что еще может произойти? Нашествие Вонгольского мусора в полном составе? Внезапный приезд Девятого и его новые «просьбы», которые его сыну не составят труда исполнить. В течение часа в кабинет Босса пытались проникнуть, чтобы разузнать обстановку, но Занзас отправлял в полет все попадавшиеся под руку предметы в открывавшуюся дверь, не позволяя никому войти. И вот новый смельчак. Стучат, приоткрывает дверь, степлер летит в дверь (последний оставшийся предмет под рукой), и дверь захлопывается. Прекрасно. Почти. Если не считать враждебной ауры, появившейся где-то в районе окна. Мафиози уже прекрасно знал, кому она принадлежит, и от злости сжал подлокотник.

— Мусор, лучше исчезни, — прорычал мужчина.

— Ку-фу-фу, — смех за спиной противно резал слух. — Нужно поговорить.

— С тобой я могу обсуждать только твою скоропостижную кончину.

Шаги, иллюзионист Вонголы прошел к столу, бросил беглый взгляд на пол, осматривая масштабы плохого настроения Занзаса: осколки от бутылок и стаканов, телефон, степлер, папки, еще что-то разбившееся, теперь покорно превратившиеся в груду мусора. Мукуро тяжело вздохнул, понимая, что разговор будет ох какой нелегкий. Но, тем не менее, пододвинув кресло к столу, нагло присел на него, под возмущенный взгляд хозяина кабинета.