Ангелмасса
Шрифт:
— Вы это серьезно? — Девушке казалось, что ее голос доносится откуда-то издалека. — Вы действительно говорите то, что думаете?
— Мы действительно говорим то, что думаем. — Ханан кивнул.
Чандрис покачала головой:
— Вы сумасшедшие. Оба. Настоящие психи.
— Отчего же? — спросила Орнина. — Потому, что предлагаем работу человеку, который отчаянно в ней нуждается?
— У меня есть работа, — отрывисто произнесла Чандрис. Нереальность случившегося поразила ее словно ударом грома. — Я обворовываю людей. Иногда убиваю
— Давай назовем это переменой профессии, — предложил Ханан. — Твое нынешнее занятие не сулит тебе ничего хорошего.
Чандрис уже и сама начинала терзаться сомнениями. Происходящее казалось ей слишком прекрасным, чтобы быть правдой…
Нет, где-то здесь определенно кроется западня.
— Быть может, воровство не слишком доходное занятие, — проворчала она, — зато мне не приходится ежедневно иметь дело с ненормальными.
На лице Ханана появилось выражение оскорбленной невинности.
— Кто ненормальный? Я?
— Умолкни, Ханан, — велела ему Орнина. — Почему ты решила, что мы — сумасшедшие?
Чандрис фыркнула:
— А как еще назвать людей, предлагающих работу тому, кто только что грозился их убить?
Ханан покачал головой.
— Ох уж этот эгоцентризм молодости! — Он вперил в Чандрис пронизывающий взгляд. — Видишь ли, ты не первая пытаешься провернуть это дельце.
— О чем вы?
— Он имеет в виду, — ровным голосом заговорила Орнина, — что ты уже шестой человек за последние четыре года, который поднимается на борт «Газели» в надежде украсть у нас ангела.
Еще час назад сама мысль о том, что эти толстяки могли дать отпор пяти изголодавшимся воришкам, немало повеселила бы Чандрис. Но теперь по какой-то причине ей и в голову не пришло усомниться в их словах.
— Что с ними произошло?
— Двое приняли наше предложение, — ответила Орнина. — Оба провели с нами несколько месяцев, потом нашли работу получше, и мы распрощались. Остальные трое исчезли, как только мы доставили их на Сераф.
— Один из них со временем приобрел достойную профессию, — добавил Ханан. — Пару недель назад мы получили от него письмо.
— Видишь ли, сама мысль о краже ангелов нелепа по своей сути, — сказала Орнина. — Ангелы изменяют человека. Я знаю, есть люди, которые не верят в это и полагают, что добыча и использование ангелов — грандиозное мошенничество Габриэля и Верховного Сената. Но ангелы действительно оказывают на человека благотворное влияние. — Орнина указала на резак в своей ладони. — И ты — живое тому подтверждение.
Чандрис посмотрела на массивный ящик за своей спиной, и по ее телу разлился холодок. К этому времени она пробыла рядом с ангелом почти десять минут…
Должно быть, Ханан прочел ее мысли.
— О нет, воздействие ангелов проявляется быстро, но не до такой степени, — заверил он девушку. — По нашим наблюдениям, должно
Чандрис смотрела на него, вытаращив глаза… и вдруг ее осенило.
— У вас на борту есть еще один ангел.
— Как я уже говорила, ты очень сообразительна, — похвалила Орнина, кивая. — Мы добыли его шесть лет назад. Два ангела за один маршрут — такое случается крайне редко.
— Почему же вы не продали его?
Ханан пожал плечами.
— Мы уже почти решили. Мы мечтали провести отпуск где-нибудь в славном местечке либо обновить кое-какое оборудование. Но потом вспомнили о рейсах, когда ты проводишь у Ангелмассы по две недели и возвращаешься с пустыми руками, — и решили оставить его у себя. А потом… — Он оглянулся на Орнину и вновь пожал плечами. — В общем, у нас не возникло нужды его продавать.
Чандрис пристально посмотрела на него:
— Вдобавок, избавившись от него, вы бы потеряли возможность привечать на своем корабле бродяг вроде меня.
Орнина улыбнулась:
— Тебе никто не говорил, что в твоем характере изрядная доля цинизма?
— А вас никто не называл парой наивных доброхотов? — парировала Чандрис.
— Много раз, — Ханан кивнул. — В основном другие охотники за ангелами. Впрочем, они и до того считали меня сумасшедшим, так что, в сущности, все осталось по-прежнему.
— Если хочешь, можешь отложить решение до возвращения на Сераф, — сказала девушке Орнина.
Чандрис покачала головой.
— Не надо, — ответила она, глубоко вздохнув. — Я готова. Вели вы действительно хотите взять меня… то я останусь. По крайней мере, на время.
— Замечательно. — Орнина улыбнулась. Это была настоящая, искренняя улыбка, без следа той свойственной благотворителям снисходительности, которую так ненавидела Чандрис.
— Великолепно, — согласился Ханан. — Итак, я могу наконец пообедать?
— Да, можешь, — ответила Орнина с преувеличенно терпеливым выражением, которое ей так хорошо удавалось. — Но только после того, как включишь автопилот, а мы с Чандрис приберемся на кухне. — Она посмотрела на девушку, склонив голову набок. — Или ты хочешь, чтобы мы звали тебя иначе?
Чандрис покачала головой.
— Сойдет и так. «Чандрис» ничем не хуже других имен, которые я когда-либо носила.
— В таком случае — Чандрис, — произнесла Орнина. — Как я уже говорила, управление кораблем-охотником весьма трудоемкое занятие. Давай-ка приступим.
В конце концов, сказала себе Чандрис, шагая вслед за Орниной в кухню, сейчас ей больше некуда деваться. Ничто не мешает ей остаться на корабле и ждать, пока подвернется что-нибудь получше.
К тому же, отказавшись от предложения Девисов, она никогда не узнала бы, в чем заключается каверза этой сделки. Нет, она попросту обязана дождаться, когда Орнина и Ханан попытаются подцепить ее на крючок.