Ангел в моей постели

Томас Мелоди

– Не заходили ли вы в спальню миссис Рокуэлл прошлой ночью?

– Йен и Памела женаты? – тихо спросила Мэг.

– Да, – ответил ей Дэвид и бросил взгляд на Рейвенспура. – Нет, не входил. Я был там до того, как Памела заходила ко мне. У меня есть своя комната в городском доме. Ничего особенного там не произошло.

– Слуги Памелы говорят другое. – Кинли притворился смущенным. – Кого-то, по описанию похожего на вас, часто видели там.

– Вы полагаете, это мог быть Фаради?

Дэвид сидел, скрестив на груди руки, и лишь

из уважения к Рейвенспуру делал вид, будто слушает его и Кинли.

Он смотрел на Мэг, не сводившую с него глаз. После появления Кинли она не сказала ни слова, и он вынужден был выслушивать намеки на его любовную связь с Памелой, на то, что прошлой ночью он свернул шею Неллису в приступе ревности.

Но кем бы ни была Памела, он действительно был ночью в ее городском доме. Он действительно велел Неллису убираться. Когда он был там, в доме находился кто-то еще, кто ждал ее возвращения. Дэвид вспомнил, что Памела буквально выставила его за дверь.

– Вам не кажется, что если бы Неллис поднялся с Памелой в ее комнату, как предполагалось, его бы там и убили? – спросил Дэвид. – Кто-то явно желал его смерти.

– Надо найти ее мужа, – произнес Рейвенспур.

– Йена не видели со вчерашнего дня, – ответил Дэвид. – Он ушел после того, как побывал в подземном ходе. Должно быть, что-то случилось. Мне необходимо спуститься туда и выяснить, что он там увидел.

– Не надо, Дэвид. – Мэг встала и, оправив юбки, обратилась к Рейвенспуру: – Вчера муж вернулся очень рассерженным. Но ни слова не сказал о том, что случилось. Мне бы следовало понастойчивее расспросить его.

Дэвид в недоумении посмотрел на нее, но она отвела глаза. Яркий румянец окрасил ее щеки.

– Он хотел, чтобы я убежала с ним, – продолжала Мэг.

– Что ты говоришь, Мэг?

– На этот раз я говорю правду. – Голос ее дрогнул. – У него в кармане мой медальон. Мы собирались вместе найти сокровища.

– Чертовщина какая-то. – Кинли поставил бокал. – Это правда?

Дэвид видел обиду и страх в ее глазах и понимал, что она, черт бы ее побрал, делает.

– Все это правда, – сказала она. – Я боялась, как бы он не похитил меня из этого дома.

У Дэвида дрогнули уголки губ.

– Неужели?

– Загляните в его карман, – настаивала она. – Я говорю правду.

Дэвид не стал ничего отрицать. Но если сказать, что полковник Фаради встретился с ней утром, это подтвердит заявление Кинли, что она заодно со своим отцом.

– Ты ведешь опасную игру, Мэг, – тихо предостерег он ее.

– Я не веду никакой игры, Дэвид. Ты всегда знал меня такой, какая я есть. – Теперь она говорила только с Рейвенспуром. – Мой отец встретился со мной утром. Дэвид хотел защитить меня. По-моему, он верит, что еще может меня спасти. Но он заблуждается. Вам так не кажется?

Рейвенспур пристально посмотрел на нее:

– Я знаю, что он просил за вас.

– Тогда вы понимаете, что, если ничего не получится, я не позволю ему

жертвовать своим будущим и будущим моего сына. Ни за что!

Дэвид встал.

– Даже не думайте отстранять меня отдела, Рейвенспур.

– Так и сделайте, – потребовала Мэг. – Я не доверяю ему. Он... он...

– Влюблен в тебя? – подсказал Дэвид, повернув ее лицом к себе и глядя ей в глаза. – Я не убивал Неллиса, Мэг.

Ее глаза наполнились слезами, и она покачала головой.

– Это моя вина, – сказала она, умоляюще глядя на лорда Рейвенспура. – Мой отец его убьет. Я не хочу, чтобы Дэвид оставался здесь.

– К сожалению, Мэг, я не уеду. А ты еще не получила медальон.

– Отойди от меня! – Ее глаза блеснули. – Ты самый невыносимый человек из всех, кого я знала. На этот раз я не прощу тебе твоего упрямства.

Взмахнув волнами сиреневого шелка, она почти добежала до двери, но Дэвид успел остановить ее.

– Ты не уйдешь, дорогая.

Она попыталась увернуться от него.

– Дай мне пройти. – И шепотом добавила: – Пожалуйста.

Дэвид, как ни тяжело было у него на сердце, удержал ее. Рейвенспур и Кинли наблюдали за ними, и он прижал Мэг к себе, словно этим мог прикрыть ее от них. Он не мог видеть ее такой беззащитной и делал все, что в его силах.

– Вы сказали, что Неллис сопротивлялся и был в крови? – спросил он Рейвенспура. – На мне та же одежда, в которой я ушел отсюда вчера. Разве не так, Мэг?

Она отвернулась. Он заставил ее осмотреть его с головы до ног.

– Ты не думаешь, что, если бы я дрался с мистером Манро, моя одежда была бы в крови и разодрана? А где мои раны? – Он протянул руки и повернул их ладонями вверх. – Никаких следов борьбы. Я ни в чем не виноват, кроме того, что так опрометчиво поспешил явиться в городской дом. – Он заглянул в глаза Мэг. – Никто не отнимет меня у тебя. Я не убивал Неллиса.

– Какой-то человек появился здесь месяцев шесть назад, расспрашивал о леди докторе. – На пороге стоял шериф Стиллингз. Его намокший плащ распахнулся, и была видна висевшая на поясе увесистая дубинка. – Спрашивал, не жила ли она в Калькутте перед тем, как приехала сюда. Мы о нем больше не слышали. Я решил, что он не нашел того, что искал, и покинул наши края.

Он посмотрел на Мэг: – Но я знал, что вы из Калькутты. Манро решил сам заняться расследованием. – Стиллингз перевел взгляд на Дэвида: – У него свернута шея, как и у моих людей, когда мы нашли их после бури на старой пастушьей тропе. Кто умеет это делать? Я видел только одного человека, который дрался с таким искусством.

Мэг быстро шагнула к нему, но Дэвид удержал ее, сжав ей плечо, как бы предупреждая, что она больше не участвует в его борьбе.

– Каким бы вы ни были, вам не откажешь в храбрости, милорд, – сказал Стиллингз. – Может быть, ее хватит на то, чтобы войти в комнату, полную головорезов, имея при себе деньги, и выйти из нее живым.