Ангел в аду

Эдмондз Люсинда

Джина неохотно повернулась к нему.

– Давай подождем. Я не знаю, как буду себя чувствовать к тому времени, так что посмотрим. Извини меня, я пойду приму ванну.

Джина вышла из комнаты, надеясь, что ей удалось не уронить свою гордость.

Следующие несколько дней Мэтью вел себя изумительно. Он каждый вечер приносил домой цветы или конфеты, помогал Джине по дому, с интересом расспрашивал ее о предстоящих пробах и клял режиссера последними словами, когда она не получила роль. Он каждую ночь беспрекословно уходил спать на диван.

Джина была вежлива,

но отчужденна. На четвертую ночь, лежа одна в огромной постели, она решила, что Мэтью искупил свою вину. К тому же, до Рождества оставалось несколько дней. На следующее утро она сказала ему, что поедет за город. Он был в восторге, и тут же позвонил своему другу, чтобы обо всем договориться.

Джина с нетерпением ждала отъезда. Она подумала, что эта поездка необходима им обоим, чтобы сделать осторожный шаг к примирению.

За день до Рождества Мэтью взял напрокат машину, поздно вечером они поехали в магазин за продуктами и вернулись с полной машиной провизии. Мэтью открыл бутылку вина и подал Джине бокал.

– За предстоящие дни, – Мэтью довольно потянулся. – Какое блаженство уехать из студии за город с прекрасной женой.

Джина позволила ему обнять себя и поцеловать перед сном, но в спальню, по-прежнему, вернулась одна.

На следующее утро они выехали очень рано, надеясь избежать оживленного движения на дороге в канун Рождества. Джина включила радио, и они, сидя в машине, слушали рождественскую службу. Они остановили машину у живописного деревенского бара на выезде из Кембриджа, заполненного местными жителями, которые с удовольствием ели ланч и пили вино. Джина и Мэтью ели в прекрасном ресторане, прилегающем к бару, и пили подогретое вино.

– Разве это не великолепно? – глаза Мэтью сияли. – Ведь это первый раз с тех пор, как мы женаты, мы действительно великолепно проводим время вдвоем. Все из-за моей работы. Представляю, сколько актеров отдали бы все, чтобы быть на моем месте, но посмотри, как пострадали наши отношения из-за этой работы.

После ланча они продолжили свой путь в Норфолк. Мэтью остановил машину, когда увидел продажу рождественских елок. Он выбрал небольшую елку, а Джина купила несколько игрушек к ней в соседнем магазине. Через час, после того, как они свернули не в ту сторону, они наконец-то, подъехали к маленькому домику. Он стоял совершенно одиноко, окруженный лесом с одной стороны и бесконечными полями с другой.

– Это напоминает мне пряничный домик из «Хансел и Гретел», – Джина с восхищением осмотрела выкрашенный в белый цвет домик с маленькими окошечками. – Шикарно, не правда ли?

Мэтью освобождал от покупок машину, пока Джина обследовала комнаты. Плиточный пол был покрыт ярким ковром, в полутемной гостиной стоял огромный мягкий диван, занимавший почти всю комнату, и камин.

Джина помогла Мэтью разложить вещи, расправила постель и попыталась растопить камин.

– Ой! – Мэтью схватился за голову, ударившись о косяк в дверном проеме кухни. – Либо меня разобьет паралич, либо я стану горбуном к концу недели.

На кухне, казалось, недоставало самого главного.

– Мэтью, здесь нет духовки.

– Что? –

Мэтью вошел в кухню. – Глупыш, вот же она – это называется – Ага, – он улыбнулся и снял две черные крышки, покрытые свинцом, скрывающие под собой духовой шкаф.

– О! – удивилась Джина. – Я думала, это котел для отопления.

Мэтью поднял к небу глаза:

– О Господи, я женился на тупице! – он стал щекотать ее до тех пор, пока у Джины не полились от смеха слезы. Потом он показал ей, как работает этот котел, который они стали называть «Ага». Вскоре закипел чайник, и они сели в гостиной у камина пить чай.

– Ты заметила, какая здесь тишина?

Джина кивнула:

– Покой, абсолютный покой. Мне кажется, может быть потому, что я родилась и выросла в Лондоне, я бы с удовольствием уехала жить в деревню.

Позже она подогрела пирог с мясом, а он открыл бутылку вина. Джина почувствовала, что напряжение последних нескольких месяцев постепенно уходит.

Без пяти двенадцать Джина подошла к маленькому окошку, вглядываясь в темноту рождественской ночи, в черное небо, сияющие звезды. Она неподвижно стояла у окна, когда руки Мэтью осторожно обняли ее.

– Счастливого Рождества, дорогая, – он нежно поцеловал ее в затылок. – Я сегодня ночью сплю на диване? – его губы прижались к ее уху.

– Нет, Мэтью.

– Благодарю тебя, Господи. Мне казалось, я сойду с ума, если сегодня мы не будем любить друг друга.

Он взял Джину за руку и повел вверх по лестнице в спальню с низким потолком. Они занимались любовью на большой железной кровати. Она поначалу была робкой и сдержанной, пытаясь не думать о другой женщине, которой Мэтью доставлял такое же удовольствие. Но чувственные ощущения взяли верх над разумом, и она забылась. Они оба получили наслаждение, и, изнемогая, упали друг другу в объятия. Джина облегченно заплакала, и Мэтью крепко прижал ее к себе.

– Пожалуйста, не плачь. Я так сильно люблю тебя и больше никогда не сделаю тебе больно, обещаю.

– Я тоже люблю тебя, Мэтью, я просто испугалась, вот и все.

– Почему?

Она покачала головой и удобно устроилась у него на груди. Она точно знала почему, – она не сможет без него жить.

Глава 26

– Спящая Красавица, проснись.

Джина открыла глаза и увидела Мэтью в халате и с подносом в руках, на котором стояла бутылка шампанского, два бокала и изящная маленькая коробочка, перевязанная ленточкой.

– Хо-хо-хо, маленькая девочка, просыпайся и посмотри, что сегодня утром тебе принес Санта-Клаус! – Мэтью поставил поднос на кровать, распахнул халат, обнажив свое оружие, готовое к бою.

Джина прыснула от смеха. Он открыл шампанское и разлил по бокалам.

– Всего хорошего тебе, моя любовь. Кстати, ты собираешься открывать эту вещицу или нет?

Джина, как ребенок в предвкушении чуда, развязала ленточку, открыла коробочку и увидела футляр с надписью на крышке: «Ван Клиф и Арпелз». Джина знала, что это очень дорогие ювелиры. Она слегка нахмурилась и посмотрела на мужа.