Ангел в аду

Эдмондз Люсинда

– Вы можете принимать меня за кого угодно, если согласитесь танцевать со мной следующий танец, – и Джерард быстро вывел ее в центр зала, не дожидаясь отказа.

– Итак, ответьте мне, вы замужем?

– Да.

– И кто же эта свинья, присвоившая вас, не спросив разрешения такого парня, как я? – он улыбнулся.

– Моего мужа зовут Мэтью Валмонт.

– О, да, я вспомнил, Бетина говорила мне. Это не тот, который снимается в этих ужасных мыльных операх?

Джина заметила в его глазах хитрый огонек, и решила не попадаться на эту удочку.

– К вашему сведению, это действительно

он. Во всяком случае, это лучше, чем быть конюхом.

– Спокойно, Джина. Разрешите мне налить нам по бокалу шампанского.

Джине начинала нравиться компания Джерарда. У него было хорошее чувство юмора, он был услужлив и постоянно флиртовал с ней.

Выпивая бокал за бокалом, Джина признала, что он довольно привлекателен. Когда они вышли на последний танец, Джина увидела, что совершенно пьяная Фрэнки висит на Билле. Ее цветочная корона совсем съехала на бок.

Ансамбль играл «Лунную реку», Джерард крепче прижал ее к себе, по спине у нее пробежала чувственная дрожь.

– Джина, надеюсь, ты не будешь возражать, но я хочу тебя поцеловать, – шепнул он Джине и крепко поцеловал ее. Она закрыла глаза и наслаждалась его поцелуем.

Но вдруг ее пронзило чувство вины. Она отстранилась, поспешила к балконной двери и вышла на морозный ночной воздух. Сильный порыв холодного ветра тут же отрезвил ее. Она поняла, что сделала то же самое, за что сердилась на своего мужа. Она ничем не лучше его. На ее плечи опустилось что-то теплое.

– Вот, а то вы замерзнете.

Джина укуталась в жакет, – предложенный ей Джерардом и пыталась справиться с дрожью.

– Послушайте, мне очень жаль. Я не хотел расстраивать вас. Это моя вина.

– Нет, не ваша, Джерард, – у нее неожиданно появилось острое желание сбежать подальше от искушения. – Послушайте, – она резко повернулась к нему. – Во сколько отправляется ближайший поезд? Мне нужно быстрее вернуться в Лондон.

– Он идет в час ночи. Не думаю, что вам удастся сейчас добраться до Харрогейта, если вы, конечно, не решитесь прогуляться пешком сорок с лишним миль. Уверяю вас, если вы вынесете еще пару часов в этом ужасном месте, я буду счастлив подвезти вас. Я еду рано утром.

– Это будет очень мило с вашей стороны.

– Прекрасно. Встретимся внизу, в полседьмого. И пока мы не превратились из-за вас в две глыбы льда, может быть, уйдем с балкона в комнату? – он широко ей улыбнулся и убрал руки.

Джина неопределенно улыбнулась в ответ и позволила проводить себя в зал. Она заметила, что леди Лонгдейл, прощалась с некоторыми гостями. Те благодарили ее за гостеприимство. Джина объяснила ей, что хочет вернуться рано утром в Лондон, и Джерард любезно согласился подвезти ее.

– Было очень приятно видеть вас и Фрэнки. Спасибо вам большое. Вы были суперстаршие подружки, и мы надеемся увидеть вас снова. Кстати, Фрэнки совсем недавно ушла спать.

Джерард проводил Джину к ее комнате.

– Спокойной ночи, Джина, – он скромно поцеловал ее в щеку. – Встретимся завтра, ранним солнечным утром.

Будильник зазвонил в шесть часов. Джина проснулась с чувством усталости, ее подташнивало. Она заглянула в комнату Фрэнки. Та крепко спала. Джина написала ей записку, в которой

сообщила, что ей срочно понадобилось уехать в Лондон, и она все объяснит позже. Когда она увидела Джерарда возле его «Порше», выглядел он на удивление свежим и отдохнувшим.

Джине он очень понравился, но она возвращалась в Лондон, чтобы встретиться с мужем, которого любила, и чтобы убедиться, что случившееся прошлой ночью никогда не повторится. Она села на удобное заднее сиденье и наслаждалась умением Джерарда управлять машиной, когда они гнали по пустынной трассе.

Около девяти «Порше» остановился возле их дома на «Литл Венис». Джерард помог Джине выйти из машины и достал ее сумку.

– Благодарю вас, Джерард.

– В любое время к вашим услугам, – улыбнулся он ей. – Может быть, еще встретимся.

– Может быть, – ответила Джина. – Пока, Джерард.

– До свидания, Джина. Берегите себя, – и он вернулся в машину. Джина махала ему вслед, пока машина не скрылась за углом, и только тогда подошла к парадной двери. Воскресные газеты все еще лежали на пороге. Она взяла их и поднялась по лестнице. Тихо открыв дверь, она на цыпочках вошла в коридор, сняла туфли и бесшумно подошла к спальне. В комнате было темно. Она вошла, ее неожиданно качнуло в сторону, и она, потеряв равновесие, наткнулась на туалетный столик. Что-то тяжелое упало на пол.

Джина рукой дотянулась до выключателя и зажгла свет.

Две пары глаз в невероятном изумлении уставились на нее.

– Мать твою, – произнес Мэтью.

– Черт, – сказала Паула и исчезла под одеялом.

Некоторое время Джина и Мэтью в упор смотрели друг другу в глаза. Наконец, она справилась с собой, вышла из спальни, быстро надела туфли и вылетела из дома.

Глава 25

Такси доставило Джину к их любимому кафе через дорогу от драматической школы. Несмотря на то, что было раннее воскресное утро, оно было открыто. Джина пошла прямо в кабинку, где они всегда сидели втроем, заказывали кофе и болтали. Она отгоняла свои мрачные мысли, не позволяя им овладеть собою и пытаясь прикрыться призрачной надеждой, что все это сон. Но это не было сном. Она застала своего мужа в постели с другой женщиной, с Паулой. И подумать только, она примчалась в Лондон, чувствуя себя виноватой за поцелуй с чужим мужчиной.

Теперь Джина знала. Определенно. Она уйдет от него. Она вынуждена. Никто не может с ней так обращаться. Никто. Даже мужчина, которого она так любит. От этих мыслей у нее потекли слезы, она не могла себе представить, как сможет жить без Мэтью.

Джина начала вспоминать те счастливые времена, когда они были вместе. Но потом решила, что нельзя быть такой терпимой и снисходительной, нельзя потакать своим слабостям. Она должна быть сильной.

Итак, первое. Она вернется в квартиру и соберет свои личные вещи. Там не все принадлежало ему. Джина не знала, может ли она претендовать на какую-то часть мебели, но тут же отмела эту мысль. Мебель ничего не значит, но раздел денег и одежды имел для нее большое значение. Она открыла кошелек. Там оказалось около пяти фунтов, еще сотня была спрятана в ящике комода под нижним бельем.