Ангел и фляга
Шрифт:
Сотрудник, допустивший неточность, наказан.
С уважением, руководитель программы, А. Жебровский».
Закорючка вместо печати и номера документа символизировала, как я понял, принадлежность данного перла к телекомпании, и его официальность. В переводе на доступный язык эта филькина грамота выглядит примерно так:
«Здрасте, уважаемый!
Мы крутая команда, которая работает на крутом канале. Целых пять лет вот уже как. Мы белые и пушистые. Нас хвалят. Более того, рулит нашей конторой настоящий бывший мент, между прочим, полковник, так что всё путём. Не говоря уже о том, что нам башляет прокуратура, министерство внутренних дел и министерство юстиции.
14.10.2006 года мы сбацали клёвую передачу про суицид. Модная,
Но наш редактор маленько накосячил. Мы нечаянно так на всю страну сказанули, что у работяги вашего были две суицидальные попытки. Это не так, а кое-кто, кого не назовём, уже выебан.
Извиняться в прямом эфире мы, конечно же, не будем. Да и вообще, как бы и не собираемся. Нормальные пацаны из крутых команд так не делают, ну сами понимаете: эфир, рейтинг и всё такое. Ежели косяк будет озвучен в эфире, рейтинг упадёт, а за это можно получить пизды от продюсера.
А кто именно и как именно выебан за свой косяк, в общем-то, мы тоже вам не скажем. И печать на документ не поставим. И номер малявы этой не запишем – а то вдруг в суд подадите?
Завсегда Ваш, Жебровский Саша с пламенным приветом».
Я хочу сказать, что ни в одном месте оригинального письма я не увидел ни слов извинения, ни сожаления. И, самое главное, информации о том, что я не являюсь участником так называемого «клуба самоубийц». Мало того, что такая бумажка не имела веса в силу того, что попросту не была должным образом оформлена. Попади она на стол одного из руководителей высшего звена системы, где я работаю – полагаю, она попросту ускорила бы мой стремительный полёт за её пределы. Что, соответственно, вызывало во мне сильное желание встретить господина Жебровского в тёмном переулке и затолкать ему эту бумагу в анус.
Больше всего возмутило то, что половина письма содержала просто-таки феерический восторг по поводу их собственной значимости. Стоит также добавить, что после получения этой бумажки дозвониться до Жебровского вновь стало невозможным: ни с рабочего, ни с домашнего, ни с мобильного телефона. На мой взгляд, это весомое добавление в историю болезни, поразившей ТВ так, что слово «тележурналист» стало синонимом слову «проститутка».
Тогда я хорошенько призадумался над тем, что такое тележурналистика. Мой первый вывод очень прост: программа «Особо опасен», выражаясь образно, представляет собой кухню. Точнее, грязную забегаловку, где на скорую руку стряпают жареное мясо. Цель поваров – подать мясо таким образом, чтобы оно выглядело как можно страшнее. Дабы обыватели относились к этому вранью со страхом и уважением, за счёт чего, собственно, и растут показатели количества смотрящих, как следствие – растёт поток денег со стороны рекламодателей. Достоверность излагаемых фактов их интересует ещё меньше, чем проблемы, создаваемые героям их сюжетов.
Одна хорошая и давняя знакомая, которая довольно долгое время подрабатывала на ТВ написанием сценариев, сказала мне: по большей своей части, тележурналистика такая вся. И ещё добавила, что я большой дурак, в том смысле, что вообще согласился пойти на контакт с «особо опасными». С чем я не могу не согласиться. То же подтвердилось и после серьёзного разговора со знакомыми операми из Московского Уголовного Розыска. Вред, как моральный, так и материальный, причинённый феерическими идиотами с ТВ, просто не поддаётся описанию. Или поддаётся, но должен идти отдельным собранием произведений в нескольких томах.
Второй вывод дался мне не так легко, как предыдущий. Если эти почётные медиабляди смогли сделать из условно-нормального человека суицидента с двумя неудачными попытками – стало быть, тот же трюк могли проделать и с Лурье. И не только они. Те же искажённые данные могли содержаться почти во всех статьях, опубликованных
ПРЕДПОСЛЕДНИЕ СЛОВА
История, что так романтично началась в моё депрессивное лето 2003 года, закончилась дурнопахнущей разборкой. С последующим годом восстановления и значительным прибавлением извилин в головном мозгу. Попытка разгрести дело, которое то ли не осилила, то ли не захотела осилить за определённое вознаграждение ни Рощинская, ни Питерская прокуратура, привела к тому, что я чуть не вылетел с работы. На реактивной тяге.
По слухам из различных источников в Санкт-Петербурге, Вадим Миронович Лурье продолжает своё «благородное дело», но, судя по всему, делает это очень тихо – потому что прекрасно знает, во что это может вылиться. Вадим Миронович по-прежнему исправно ведёт свой блог, отстранённо поднимая различные религиозные темы. Веб-страничка храма Святой Елисаветы вполне себе «жива и здорова», насколько это понятие применимо к веб-страничке. Сайт Алисы Исаевой уничтожен полностью, и существует только в архиве у нескольких людей, точно так же, как и сайт проекта «Моё самоубийство». Различные форумы, где обсуждаются темы самоубийства и нежелания жить, по-прежнему исправно функционируют, примерно в том же режиме, что и раньше – только теперь расположены на зарубежных серверах, где их не достанут пока, увы, убогие законы моей страны.
Алиса Исаева, по разным слухам, жива и относительно здорова – и то ли получает, то ли получила образование, позволяющее работать с суицидентами. Рубен Искандарян живёт относительно спокойной жизнью, и его «экстремальное спасательство», а также многочисленные атаки на форумы и сайты суицидальной тематики, приостановлены моими знакомыми из спецслужбы.
Сергей Макаров, он же Light Medelis, администратор и создатель портала «My Suicide», уже давно мёртв. Алексей Любушкин, он же Lom, также мёртв – оба свели счёты с жизнью разными способами.
Мне искренне жаль, что в этой жизни мне не доведётся с ними пообщаться: это были действительно интересные люди, у которых нашлось бы чему поучиться. Почти все мои знакомые, с которыми мне повезло общаться, к счастью, живы и здоровы – думаю, что в большей степени это заслуга их друзей, родных, близких и врачей. Это касается парня по кличке Балаам, девушки по кличке Суперчудная, человека по кличке Cave Eagle.
Что случилось с остальными – положа руку на сердце, не знаю. Возможно, они покончили с собой. Возможно, как-то решили свои проблемы в сторону жизни, и не горят желанием вернуться в сеть – так происходит сплошь и рядом, поскольку многие не любят возвращаться в то время, когда они были слабы и беззащитны. И, соответственно, общаться с тем, кто это отчаяние и слабость видел.
И дай им всем (бог?) счастья в этой жизни. А тем, кого больше нет – счастья на том свете – если «тот свет», конечно, существует.
Что ещё может сказать «бывший спасатель» разным людям, читающим эти строки?
Первое и главное. Это относится и к людям «условно-нормальным», «условно-успешным», и к тем, жизнь коих пока не балует счастьем. К родителям и детям, подросткам и взрослым. Это не инструкция, не приказ, не совет и не напутствие: скорее, просто констатация факта, отработанного живьём, на собственной шкуре. Кто сможет, тот сделает нужный вывод. Вопросы, касающиеся сведения счётов с жизнью, проще предупредить, чем расхлёбывать. Пусть это звучит банальностью, но: к своему ближнему и дальнему окружению необходимо быть внимательным. К людям нужно прислушиваться, обращать внимание на то, что их беспокоит. Подчёркиваю: здесь понятия возраста и «положения в обществе» значения не имеют. В равной степени это относится ко всем.