Ангел-Хранитель 320
Шрифт:
– …Так точно! Делят деньги, найденные на месте боя. Что? Да, много. Очень много. Да, сэр! Сержант Кнут приказал, сэр! Спасибо, сэр! Служу Императору, сэр!
Тихо поднявшись, он осторожно заглянул за угол. Спрятавшись за сгоревшей бочкой, серый, незаметный Ли торопливо шептал в микрофон, настороженно косясь в сторону центрального прохода. Сергей отпрянул назад, щелкнул коммуникатором, настраиваясь на триста семнадцатый канал. Из наушника полезли бессвязные, искаженные до неузнаваемости звуки кодированной передачи. В звенящей от невыносимой пустоты голове всплыла снулая физиономия особиста.
– Вот ты значит как, сволочь, – вспышка ярости затопила мозг. На негнущихся
Словно почувствовав его взгляд, штаб-сержант повернул голову.
– Заноза, с тобой все в порядке?
Сергей, не отвечая, подошел вплотную к сержанту. Медленно протянул руку, вытащил разъем питания из-под шлема, показал его Кнуту. Тот, оглянувшись вокруг, поднял забрало и проделал то же самое.
– Ну? – требовательно спросил Кнут. Его черные глаза проникали прямо в мозг. Сергей, не выдержав взгляда, опустил голову. Присел на корточки. Вывел, раздвигая пальцем боевой перчатки налет пепла – «317».
Кнут, не отводя взгляда, кивнул. «Кто?» – одними губами спросил он. Сергей вывел среди пепла фамилию. Поднялся, растер надпись ногой.
– Тебя тоже вербовали? – тихо спросил Кнут.
– Я не понял. Наверное, – безучастно ответил Сергей. Ярость испарилась, смытая транквилизаторами, уступив место тупому равнодушию. Хотелось снова увидеть мир без полутонов, ощутить состояние райской сосредоточенности, отрешенности от всего земного. Но бой закончился и автодоктор больше не вколет ему этой классной дури.
– Понял тебя. Включи броню. И не болтай. Нигде, даже с гражданскими. Вычислят, – Кнут говорил ровно, отрывисто, глядя в сторону, не обращаясь к Сергею. Просто в пространство. Воткнул разъем питания на место, повернул голову, пристально взглянул в глаза. – Предварительно, больше полусотни – твоих. Те, что КОП настрелял, тоже на тебя записали. Это много. Даже для служак – много. А ты держись. Не размякай. На психокоррекцию не ходи. Сам лечись. Не вздумай стреляться. Привыкнешь. Это проверка. Напейся. Сходи к девкам. Помогает. Свободен.
Сергей вяло козырнул, отошел в сторону. Перед глазами снова кувыркались в траву бледные фигурки, подсвеченные и выделенные прицельной панорамой. Перепуганные голые муравьи. Больше пятидесяти. Это ж сколько премии получится? Вот халява так халява. Глупые бессвязные мыслишки играли в чехарду. Он перегнулся пополам, извергая из себя завтрак. В глазах поплыли багровые пятна. Облачко мошек заклубилось вокруг шлема, накидываясь на угощение.
КОП зажужжал сервоприводами, молча встал рядом. Пробегающий мимо Светлый хлопнул Сергея по плечу – «Ничего, скоро пройдет». Подошел и встал рядом невозмутимый Самурай. Протянул руку, сдвинул вниз бронестекло, закрывая шлем Сергея. Брызнул поверх репеллентом. Молча постоял рядом. Глаза предательски жгло.
– Ли, заминируй крайний по правому ряду барак. Там у них производство было, оставлять так нельзя, – Кнут протянул вытянувшемуся китайцу вакуумную мину в зеленом непромокаемом чехле. – Да поосторожнее там. Взрыватель поставь на пятнадцать минут.
Над лесом появились быстро растущие точки вертолетов. Ли, козырнув, умчался выполнять приказание, перепрыгивая через мертвые тела. Тучи поднимающихся в воздух насекомых отмечали его путь. Вертолеты один за одним опускались на подсвеченную целеуказателем зону эвакуации – поле в ста метрах от поселения. Звено «Мавров» с душераздирающим ревом промчалось на бреющем, заложило вираж над лесом, набирая высоту. На фоне грохота их двигателей взрыв, разваливший надвое бетонный барак, прозвучал почти беззвучно. Бойцы растворились среди строений,
Кнут смачно выматерился. Отряхиваясь, солдаты вылезали из укрытий.
– Светлый, отряди пару человек найти Ли. И к вертолету его, – скомандовал Кнут.
Выстроившись в колонны, взвод бегом двинулся к вертолетам. Ураган от винтов хлестал по жесткой красной траве, заставляя ее стелиться почти горизонтально. Последний раз проводя щетками по броне друг друга, сбрасывая на землю отвратительное месиво насекомых, десантники пробегали по пандусу, падали на жесткие лавки, щелкали страховочными скобами и блаженно лыбились, впервые за многие недели безбоязненно подняв бронестекла шлемов. Принесли и закинули внутрь наглухо застегнутый полупустой пластиковый мешок с тем, что осталось от маленького трудолюбивого Ли. Мягко лязгнув, поднявшийся пандус скрыл ненавистную зелень. Вертолеты поднимались над землей, делали прощальный круг и ложились на обратный курс.
Развернувшись над джунглями, истребители вновь прошли над поселением. Из-под крыльев отделились и, выпустив плоскости, величаво разошлись над землей сигары кассетных бомб. Освободившиеся от груза серебристые птицы легко скользнули ввысь. Через тридцать секунд на месте полей и поселка поднялись почти неразличимые с высоты бледные полосы вакуумных разрывов, дробя и перемешивая в пыль само воспоминание о том, что здесь что-то существовало.
Смотреть в иллюминатор не хотелось. Ад остался далеко внизу. Они возвращались домой.
Часть вторая
Сломанное копье
1.
Сначала все было как обычно – представление командиру взвода, получение у каптенармуса плотно упакованных кип новой формы, имущества и амуниции. Отдание чести знамени батальона. Раскладывание скудных пожитков по крохотному отсеку-выгородке. Такая же безликая вычищенная бетонная коробка казармы с коллективным душем и отхожим местом. Та же оружейная на первом этаже, только оружия в ней побольше и ассортимент его разнообразнее. Полный комплект КОПов в стойках зарядки и регенерации. Стеллажи с тяжелыми лаунчерами, с ранцами носимой электроники. Все же не учебный взвод – линейное подразделение.
Потому – нет развешанных по стенам ярких иллюстрированных плакатов, поясняющих порядок сборки-разборки оружия или последовательность одевания брони. Уборку помещений, кроме оружейной и арсенала, производят не солдаты, а специальный вольнонаемный уборщик. Люди, носящие привычную форму, неуловимо отличаются от культивированного учебкой образа служак. Отдают честь друг другу только в официальной обстановке. Отдают приказы просто, без официоза, не требуя подтверждения. Выполняют их четко, но без показного рвения, не вытягиваясь в струнку. Как нудноватую, но отлично освоенную работу. Носят форму без явных нарушений, но как-то по-особому. И, что больше всего удивило Сергея, каждый воспринимает свой взвод как некое живое полумифическое существо, словно прикормленного злобного бродячего пса, разорвавшего породистого соседского дога. Гордясь и кичась своей принадлежностью. Второй взвод роты «Альфа» первого батальона первого полка. Коротко – «Альфа-2 первого первого». Ниже эмблемы полка на плече – неуставной шеврон. Крохотная черная пластмассовая пчела на полоске желтого пластика. Дух соревнования обожествляет подразделения, превращая их в символы эрзац-веры.