Ангел-Хранитель 320
Шрифт:
– Что тут странного? – удивился Сергей.
– Как-то слишком сложно. Если бы она была напарницей вербовщика, то полиция повязала бы тебя спящего прямо утром, в ее постели. И предъявила бы тебе изнасилование. И через полчаса после составления протокола ты бы уже подписал все, что нужно. А так – слишком сложно. Машина, угон, суд…
Он неопределенно пожал плечами.
– Какая у нее машина?
– Машина классная. Синий «Меркурий» с полной автоматикой. А что?
– У подставной дешевки – «Меркурий»? – с сомнением спросила Мэд.
– Ну и
– Да то, что тебя твоя подружка не подставляла. Сидит сейчас и гадает, куда ты исчез, – ответила она.
– Да уж, конечно, – скептически ухмыльнулся Сергей.
Мэд покачала головой. Улыбнулась.
– Есть не хочешь?
Он покачал головой:
– Твоя очередь рассказывать.
Она погладила его руку, прижалась к плечу.
– Хочешь услышать печальную историю о моем падении?
– Только если в ней тебя похитили в брачную ночь восемь черных насильников. Такие истории меня заводят, – его глаза смеялись.
– Тогда не интересно. Их было всего четверо и один из них был китайцем.
– Китаец? Как низко ты пала!
Мэд пихнула его в бок. Они расхохотались.
– Так я жду, – отсмеявшись, сказал Сергей.
Мэд задумчиво поводила пальцем по его животу.
– Я тут родилась, – начала она, – в Диптоне. Километров сто на север от Джорджтауна. Окончила заочно университет. Факультет философии. Планета Брно. Потом вышла замуж. Год назад развелась. Детей нет. Мой бывший сейчас где-то на Западе. У него сеть фермерских хозяйств. Потом устроилась сюда.
– Почему сюда? Что, на Джорджии трудно найти работу?
– На Джорджии в цене горные инженеры, а не философы, – грустно улыбнулась девушка.
– Странно. Я слышал, на Джорджии не хватает специалистов.
– Так и есть. Можно было пойти в школу, учителем. Или закончить какие-нибудь курсы и устроиться в «Стилус». Там много секретарей с высшим образованием. Но мне тут проще. Приходят разные люди. Иногда попадаются интересные. Некоторым бывает плохо. Мне нравится им помогать. Им много не надо. Поболтать часок, съесть бифштекс, подремать в кресле. В общем, почувствовать себя дома.
– И что, неужели со всеми так просто?
– Нет, конечно. Попадаются и скоты. Особенно когда напьются. Но таких быстро распознаешь. Поговоришь с ним минут десять и отправишь восвояси. Скажешь, что занята. Да и платят тут неплохо. И время остается на книги. Мне пока нравится.
– А откуда ты Марту знаешь? – Сергей поставил чашку, развернулся боком, лицом к ней.
– Марту? Через ее мужа, полковника Отто фон Бронски. Несколько месяцев назад зашел ко мне и прожил тут несколько дней. На учениях взвод его полка попал под артобстрел из-за чьей-то ошибки. Никто не выжил. Вот он и сломался. Пришел пьяный в дым. Пил и плакал. Водила его в ванную, как ребенка. Боялась, что застрелится. Спрятала его пистолет. Это там, за забором, вы все из себя железные. А тут – обычные люди. Через пару дней я позвонила его жене. Она приехала. Так и познакомились. Марта – чудесная женщина. Очень умная. Теперь присылает ко мне своих
– Как зовут твою девушку? – внезапно спросила она, подняв голову.
– Лотта, – механически ответил Сергей. И тут же поправился: – Мэд, она не моя девушка. Я ее совсем не знаю.
– Да ладно, не цепляйся к словам. Я просто так спросила. Пошли в ванную?
– Легко, – улыбнулся Сергей.
Они долго плескались и болтали ни о чем, сидя в огромной ванне. Потом, обмотавшись полотенцами, собрались идти на кухню. Выходя из ванной, Сергей остановился на площадке у дверей в спальню:
– Мэд!
– Что, мой сладкий? – она остановилась на лестнице.
– Ты забыла показать мне свою спальню.
– Это обязательно? – принимая игру, спросила она.
– У нас девушка, отдаваясь мужчине, начинает этот процесс с показа своей спальни. Мы как-то пропустили этот важный этап.
– Да? Я уже жалею, что не жила на русской планете. Так хочется почувствовать себя русской девушкой. У вас все так романтично, – она поднялась по лестнице, толкнула дверь.
Он вошел следом за ней в темноту спальни.
– У нас во взводе, – сказал он, прижимаясь к ее спине и обняв ладонями упругие груди, – часто говорят о том, что нам в кашу подсыпают успокаивающее.
Он поцеловал ее в шею.
Мэд провела рукой у себя за спиной, погладила его торчащий, словно кол, член.
– Тебя явно обманули, – с тихим смехом она повернулась к нему лицом, – вам подсыпают совсем не то.
Он опустил ее на кровать.
…Через полчаса истомленная Мэд тихо спросила:
– Интересно, ваши женщины все испытывают такое?
– Наши женщины… они… они… входят… в горящие дома… и… останавливают коней… на скаку … – тяжело дыша, Сергей не прекращал ритмичных толчков.
– Знаешь… – задыхаясь, проговорила она, – я их понимаю… сейчас я бы тоже остановила коня…
Они забылись коротким сном только под утро.
В восемь утра взвод стоял на плацу. Никто не опоздал. Кнут прохаживался вдоль строя, внимательно разглядывая помятые лица.
– Ну что, пьяницы,, – рыкнул он, – понравилось гулять?
– Так точно, сэр! – гаркнул взвод.
– Это хорошо, – помолчав, сказал Кнут. – Теперь вы будете выпрыгивать из своих задниц, чтобы еще раз попасть туда… Верно?
– Так точно, сэр! – снова отозвался строй. Сергей кричал едва ли не громче всех.
– Армия выжимает из вас все соки, потому что ей нужны профессионалы. Но армия дает вам все, в чем вы нуждаетесь. Мы делаем тяжелую работу. Мы часто умираем молодыми. Но взамен мы получаем то, чего нет у этих серых говнюков за забором. Мы идем по земле с оружием, мы вольны убивать и умирать сами. Вся наша жизнь – это короткий миг. Но этот миг настолько ярок, что вмещает в себя десять, сто жизней какого-нибудь засранца из небоскреба. Наша жизнь, как наркотик. Втянувшись, вы не сможете ее бросить.