Ангел для Лютого
Шрифт:
— Не стесняйся, мой бюджет выдержит.
Господи! Что за бред мы несём! Судьба моей сестры на кону, а мы тут игры затеяли.
— Слушайте, давайте поговорим откровенно. Мне нужна помощь, вы знаете, кто может помочь…
— Давай поговорим. Ты хочешь помощи, мне нужен наследник. У каждого из нас свой интерес. И, тем не менее, я чётко тебе даю понять, что тебя ожидает в случае согласия. Без каких-либо прикрас. Ничего хорошего тебя не ждёт от этой сделки, считай, ты на своей жизни поставила крест.
— Неужели вы настолько жестокий человек?
— Если
— А мне кажется, что не вы мне его даёте, а сами ищите, как отказаться от своего обещания. Скажите, может, это опасно для вашей жизни? Тогда, разумеется, я не буду настаивать на помощи.
Опять смотрит так пристально, что мороз пробирает до костей.
— Смерть — это не то, чем меня можно напугать. Я, глупая, о тебе беспокоюсь. Но раз ты так жаждешь оказаться в моей власти, я противиться не буду. Просто знай, подпишем договор — не отпущу. НИКОГДА.
От его «никогда» душа заледенела. Мне опять стало страшно. Хотелось сорваться с места и бежать от него как можно дальше. Я на подсознательном уровне чувствовала — он не лукавит. Этот мужчина мне напоминал огненный торнадо, от него исходила энергия опасности. Но только мольбы сестры заставили дальше вести с ним переговоры. Кто знает, может, как-то получится его уговорить помочь на других условиях. Но а пока нужно изучить этот чёртов договор, возможно он будет единственным шансом спасти её.
Ну… ты мне и удружила! До гробовой доски помнить буду!
— Так... давайте обговорим конкретнее наш договор. Моя задача родить вам наследника, так?
— Пока так, а там посмотрим…
Что?!
— Минуточку, дайте я дочитаю насчёт посмотрим.
Я углубилась вновь в чтение.
Я не имею юридического образования, тут не поспоришь. Но даже мне видно невооружённым глазом, что этот договор мягко смахивает на рабский. Со стороны заказчика — буду делать, как посчитаю нужным. А вот я не имею права ему отказывать.
— А я могу добавить свои пожелания?
Мужчина иронично приподнял одну бровь и с интересом посмотрел на меня.
— Валяй.
— Можно всё обдумать дома?
— Нет.
Его «нет» просто взбесило. Ладно.
— Я хочу, чтобы вы использовали моё тело сугубо по назначению. А именно для зачатия. А не для своего сексуального удовлетворения. Для этого у вас будут другие женщины.
— Подпункты напиши, чего мне в сексуальном плане делать строго воспрещается. — И тут же ехидно добавляет: — С тобой.
Издевается. Ну гад! Я тоже на это способна.
— Хорошо. Начнём с того, что не целовать. Не соблазнять — чтобы не напороться на пункт два, — не менее ехидно добавляю.
— Надеюсь, приласкать-то руками хоть можно будет во время зачатия?
— Нет.
Он рассмеялся.
— Рассматривайте меня как сосуд. Я имею право работать, жить своей жизнью.
— Имеешь, но если это не навредит тебе. Извини, сосуд должен быть в идеальном состоянии. А также ты не имеешь права встречаться с другими мужчинами. Я единственный, кто вправе прикасаться к тебе.
Не,
— Знаете, — откладываю этот чёртов договор, — я устала, мыслить нормально не могу, давайте отложим обсуждение до завтра. Вы и я понимаем, что это просто бред какой-то. Ну как можно о таком разговаривать?
— А как можно просить о помощи преступнице?
— Но она же молода… Скажите, кто действительно может мне помочь?
Его ответ меня убивает:
— Врать не буду, в её случае — только я. Но моя цена высока, и ты явно не готова её заплатить. Так что принимай первое предложение и вали на хрен отсюда. Иначе…
— Да хватит со мной так разговаривать! — взрываюсь. — Не можете помочь, так и скажите!
— Действительно, хватит разговоров!
Я глазом не успела моргнуть, как мужчина вновь оказался рядом. Выхватил листы договора из моих рук, и они полетели на пол.
— Иди-ка сюда, ангелочек… — Выдёргивает меня из кресла и прижимает к себе. — Сейчас я продемонстрирую на практике всю прелесть твоего будущего, если согласишься.
Только я открыла рот, чтобы возмутиться, как мне его заткнули. Впившись в губы болезненным поцелуем, его язык, словно завоеватель, ворвался мне в рот. Я замычала, попыталась вырваться, но он усилил напор. Собрала все силы и занесла руку, чтобы ударить урода. Но он её тут же перехватил и, приподняв меня, куда-то понёс, не переставая терзать мои губы. Я вновь была шокирована происходящим, никогда со мной никто так не поступал. Пришла в себя, когда почувствовала, что сижу на твёрдой поверхности, а пижон устроился между моих ног. Его рука начал проникать под ткань юбки. Я начала отчаянно сопротивляться, но мужчину походу дела мои жалкие попытки только забавляли. Он перехватил мои руки и завёл за спину, единственное, чего я добилась, — пижон прервал поцелуй, и смогла вдохнуть. Губы горели огнём, от чувства бессилия хотелось разрыдаться в голос.
— Теперь ты поняла, что тебя ждёт? Сейчас ты ещё можешь сопротивляться, а когда подпишешь договор, такого права лишишься. Будешь беспрекословно раздвигать по первому моему требованию свои стройные ножки. Как тебе такая перспектива, а?
Я была в ярости, возможно, поэтому так и ответила:
— Может, мне повезёт, и я с первого раза забеременею и рожу вам наследника. Тогда не придётся больше терпеть вас в интимном плане. И вы не имели права ко мне сейчас прикасаться.
— Договор не подписан, так что пока могу позволить всё, что хочу.
Он перехватывает мои руки, одной рукой попыталась высвободиться из захвата — бесполезно. Только хотела возмутиться, как поперхнулась воздухом от возмущенья, этот подлец второй рукой обхватил мою грудь и сжал её.
— Так и знал, что троечка, кстати, мой любимый размер…
— Рада за вас… — процедила сквозь зубы.
Но тут же взяла себя в руки, он явно забавлялся своей властью. Посему уже более спокойным тоном добавила:
— А теперь, будьте добры, опустите.
— Пытаешься говорить спокойно.