Ангел для Лютого
Шрифт:
Он отводит от меня взгляд и отвлекается на монитор.
— Я для вас не женщина, а сосуд для наследника.
В ответ он буквально испепелил меня взглядом.
— На данный момент да, но кто знает, как судьба повернёт. Знаешь, у неё своеобразное чувство юмора…
— Я это заметила. Но, надеюсь, в нашем случае поворотов не будет.
Вновь отвечаю сдержанно, чувствую, что пытается запугать. Слышу, пижон начал распечатывать договор. Жду, когда даст прочесть, что там его воображение выдало.
— Держи.
Протягивает листы, и я принялась
Тут мой взгляд падает на пункт два, там прописано, что я не имею права его любить, за это я и должна буду ему родить пять детей. Это ж какое самомнение у мужчины!
Тут меня пробило на смех. Возможно, это нервы всё-таки сдали. Но не могла упокоиться, пока виновник моего срыва не дал мне стакан воды. Отпив, я успокоилась и, всё ещё посмеиваясь, уточняю:
— Вы серьёзно насчёт пункта два?
— Да, — ни капельки не смутившись, отвечает.
— Однако, — качаю я головой, — а если вас такой недуг настигнет? Что делать будете?
Теперь уже он рассмеялся. И тут резко его смех оборвался.
— Если это случится, ангелок, то ты попала. Поверь, это самый наихудший вариант развития событий для тебя, — и сказал он это таким тоном, что я поверила.
А с другой стороны, он ошибается. Для меня самым худшим вариантом будет выйти замуж по любви за офицера, который постоянно мотается по командировкам в горячие точки. И если с ним что-то случится, я уже не оправлюсь от потери. Благо это только иллюзорный вариант.
* «Рыба» договора - это заготовка документа, который при небольшой обработке превращается в полноценное соглашение.
Глава 8
— Понятно, — сдержанно ответила и вновь углубилась в чтение договора. Дошла до пункта про наследника, там говорилось про мальчика. — Скажите, а если девочка родится?
— Будем пробовать ещё, пока не родишь мне сына.
Да ладно!
— Ну извините, кого сами зачали, тот и родится…
— Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия. Я сказал сын, значит, ты мне его родишь, или наши дочери... Читай договор и поймёшь, что о разводе и речи быть не может, мы с тобой будем связаны, пока смерть не разлучит нас. Это я к тому говорю, чтобы ты наконец поняла, на что подписываешься.
— А если вы полюбите кого-то? Уверена, захотите жить с ней. Подумайте, может, стоит добавить пункт о разводе по соглашению сторон? Я уйду из вашей жизни, ни на что не претендуя. Единственным условием с моей стороны будет общение с ребёнком.
— Себе пути отхода ищешь, дорогая? — И вновь пристальный взгляд.
— Нет, пытаюсь рассуждать здраво.
— Не думаю, что пытаешься. Иначе приняла бы деньги и бежала от меня без оглядки.
А вот это уже больше смахивает на угрозу.
— Почему я должна бежать от вас?
— Ты действительно девственница?
Этот вопрос был как выстрел в голову. Ответ застрял комом в горле. Ну вот как можно о таком спрашивать?
— Можешь не отвечать — и так видно. — И тут же ехидненько добавляет: — Зря другого
Как же этот пижон меня раздражал! Да и ситуация в целом. В дурном сне такого не увидишь. А он просто наслаждается своей властью, унижает и оскорбляет постоянно. Если он рассчитывает, что в случае подписания договора сможет и дальше так себя вести, то глубоко заблуждается. Я не забитая мышка, которая всё стерпит и по ночам будет тихо плакать в подушку. Я дочь офицера и в состоянии дать достойный отпор. Нет, скандалить и истерить я не буду, у меня есть более действенная тактика… Ну а пока держи подачу:
— Ну почему же зря? Для мужа любимого берегла…
— Не забывай про пункт два… — ехидно напоминает.
Да как же о таком бредовом пункте забыть!
— Что ж поделать, это жизнь, мы не всегда получаем, что хотим.
— А губки тоже нецелованные?
Явно своим вопросом он пытается меня смутить. Ну-ну.
— Это смотря с какой точки зрения рассматривать. Если поцелуи в качестве приветствия считаются потерей невинности, тогда увы… — развела я руками.
— Ангелок, вот скажи правду, почему не жила полной жизнью? Неужели ни разу не хотелось попробовать, как сгорать от страсти в руках мужчины? В оправдание, что никто не подкатывал, не поверю.
— А вот это вас не касается, Егор Александрович, — строго отвечаю ему.
Взбесил просто! Я не намерена говорить с ним по душам, хочет моё тело — пусть подавится, а задушевные разговоры не наш случай. Ведь может помочь, я бы в долгу не осталась, расплатилась. А он устроил тут цирк!
— И всё же я хочу знать…
Много хочешь!
— Слушайте, если вас это напрягает, — процедила сквозь зубы, — могу исправить столь досадный пробел в своей жизни, ещё целая ночь впереди…
— Вперёд, — показывает он мне рукой на дверь, — я даже останавливать не буду. Только после этого ни о каком договоре между нами и речи быть не может.
— То есть, если бы я была не… — Продолжать не стала, он и так всё понял. — То ни о каком договоре мы сейчас не разговаривали?
— Отчего же, разговаривали. Твоя невинность, — вот это слово он произнёс с издёвкой, — по большому счёту тут роли не играет. Я выбрал тебя совсем по другим критериям. Но не буду врать, это очень приятный бонус — мои дети будут вынашиваться в чистом сосуде.
Вот тварь!
— Так... может, и мне за это приятный бонус впишем в договор? Как премиальные.
Ну не смогла я удержаться от сарказма.
— Если тебя волнует финансовая сторона, то тут ты внакладе не останешься. Как муж, я тебя буду содержать.
Хотела я ему сказать, что не нуждаюсь в подачках. И содержанкой его не буду. Сама жила как-то до него и не голодала. Ничего менять в этом плане уж точно не буду. Не хочу становиться от него зависимой, хватит с него и той власти, что прилучит.
— Чего молчишь?
— Да обдумываю, сколько у вас на содержание выторговать, — вновь съязвила.