Андрогин
Шрифт:
– Дамилла, куда это ты уводишь лучших защитников нашей общины? – ехидно начала одна из старейшин. Вторая поинтересовалась нейтральным тоном:
– Неужели у тебя в самом деле усиливается дар и ты что-то увидела?
Её Шенгаут узнал: Алейрадини. Та, что принимала его в общину и отдавала под опеку юного сборщика улиток.
– Дамиллочка, детка, – с несомненной любовью и обожанием заворковала третья. – Расскажи, что тебе удалось рассмотреть во время особого сна? Я видела, как ты лежала на скамейке, и распорядилась там никому не шастать.
Похоже, что она больше всех верила
– Мне показалось, что опасность придёт именно с этой стороны, от седьмого колеса. И лапотней будет на этот раз немного, пять, максимум семь десятков.
– Вот! Почти слово в слово с моими предвидениями! – возопила торжествующе третья старушенция. – Только мне показалось, что лапотни появятся на восьмом «колесе». А оно ведь почти на прямой линии с седьмым, только чуть ближе.
– Это просто совпадение, – безапелляционно заявила самая ехидная старушка.
– Могли и сговориться, – подозрительно прищурилась Алейрадини. – Или молодая заметила нас здесь и сразу догадалась о сути спора. Потому что мои птицы показали совсем иное направление опасности.
Похоже, Дамилла обиделась после таких слов, но виду не подала, да и оспаривать своё мнение не собиралась. Она взмахнула рукой своим подчинённым и сама двинулась вперёд с гордым и независимым видом. Мол, вы спросили, я ответила, а дальше – ваше дело. А я куда хочу, туда и отправляюсь. Получалось, что никто не мог распоряжаться данной боевой единицей, и только самая душевная старейшина поинтересовалась в спину уходящей молодки:
– И по какому берегу канала они пойдут?
– Сразу переправятся на правый берег, да так по нему и пробегут первую половину пути. А вот на повороте сюда мы и попытаемся их немножко пощипать…
– Дами! – Сокращённое имя прозвучало с возмущением. – Они же вас сомнут!
– А мы их с того берега атакуем, – заявила охотница. – А чтобы переправу не затеяли, мы пасторов и лонгов постараемся туда заранее привлечь. Закидывать тарзанки на ветки им просто будет некогда.
Троица резво углублялась в лес, и вскоре возобновившаяся ругань за спиной стала совсем неразборчивой. Зато вполне связные мысли появились у новичка здешнего мира:
«Так вот почему малец так пялился на вдовушку! Она, оказывается, ещё и каким-то даром предвидения обладает! Да что там «каким-то»! Если я правильно понял их разговор, то она вполне конкретно в своём «особом сне» рассмотрела и портал, и количество врагов, и даже их предполагаемый маршрут. Да и милая старушенция его подтвердила. Был бы я на Земле, ни за что бы не поверил в такие чудеса. А так… Меня этот мир всё больше и больше интригует…»
Но лишь успел маленький отряд углубиться в лес километра на два, как по тропе сзади послышался внушительный топот тяжёлых существ, словно гналась парочка бегемотов. Весьма показательной оказалась реакция нимба на неизвестную опасность: две птицы пронеслись крест-накрест перед лицом своей подруги Дамиллы. Та сразу же ушла с тропы, скомандовав жестами сделать то же самое подчинённым, и замерла, наложив стрелу на тетиву лука. Гют тоже выбрал весьма удобную позицию для метания дротиков.
К счастью, погоня состояла из своих. Три воина из встреченного ранее десятка неслись куда-то с особым усердием и раскрасневшимися лицами. Наверное, так и промчались бы мимо, если бы вдовушка не вышла на открытое место и не крикнула:
– Что случилось?
Самый старший из воинов резко затормозил, затем осмотрел красотку с ног до головы, словно увидел впервые, и солидно так изрёк:
– Будем вас прикрывать. А то мало ли что может случиться…
В этот момент Гют, вставший рядом с Арисом, проинформировал шёпотом:
– Личный резерв старейшин. Обычно их отправляют для засад в места, навеянные снами. А почему не весь десяток? Видимо, старейшины не договорились между собой.
Дамилла никакой радости от сказанного не выказала. Скорей наоборот.
– Не надо нас прикрывать. Лишние воины рядом с нами – излишнее внимание лапотней. И тогда они точно повернут против нас всем отрядом и будут преследовать, пока не уничтожат.
– Ты того… – растерялся воин от такой отповеди. – Слишком-то не задавайся!.. Нам приказано присматривать за тобой.
– Меня такой приказ не устраивает. Или возвращайтесь, или огласи дословно данное тебе задание.
Старший в троице нахмурился, как грозовая туча. Зато строгим тоном заговорил его более молодой товарищ. Причём строгость и укор в тоне относились отнюдь не к женщине:
– Дамилла! Нам приказано перейти в твоё полное подчинение и выполнять беспрекословно все твои приказы.
«О как! – мысленно воскликнул Арис. – Никак на моих глазах происходит что-то совсем запредельное для общины. Матёрые воины вынуждены подчиняться молодой, всего лишь двадцатилетней… колдунье? Или как её правильно назвать?..»
Но тогда становилось понятно и явное нежелание ветерана выполнять распоряжения строптивой девицы. Точнее говоря, он хотел как-то смягчить позицию полного подчинения, потому сразу и не озвучил данный отряду приказ. Но когда тот прозвучал, всё-таки кивнул согласно головой, хоть и не удержался при этом от тяжёлого вздоха.
Охотница – она же начинающая колдунья с редкими способностями и умениями – с минуту стояла молча. Дамилла раздумывала и пыталась просчитать возможные варианты ближайшего будущего, а затем начала нерешительно:
– Ну… если беспрекословно… – все трое кивнули. – Тогда побежали устраивать засаду!
И первой понеслась по тропе. Ещё через два километра разросшийся отряд добежал к набережной одного из каналов и в течение нескольких минут с помощью тарзанок совершил переправу на противоположный берег. Там продвинулись против течения метров триста, остановившись возле плавного поворота речной артерии.
– Сюда они точно добегут, – заявила охотница. – Значит, отсюда вот мы их и встретим. Времени хватает, поэтому… Гют, мчись к дозорным седьмого и восьмого «колеса», скажи, где мы, и настаивай, чтобы они сразу улепётывали сюда к нам по левому берегу. В схватку пусть не вступают, а погоню за ними мы отсечём.