Андрогин
Шрифт:
Может, взрослому, гордому и сильному мужчине и следовало оспорить такое распределение задач, но подсознание мадам Черновой, всё ещё управляющей иногда мужским телом, посоветовало не тявкать, не умничать и помнить о своей полной несостоятельности в бою. Поэтому Шенгаут понятливо кивал, со всем соглашался и в начале похода дисциплинированно пристроился в центр их маленькой колонны. То есть резонно признал себя самым слабым звеном.
Далее отряд быстро двинулся прямо в лес, отходя от поляны перпендикулярно. Видимо, как раз там и пролегала некая зона ответственности лихой разведчицы и охотницы.
– Сделай круг и присмотрись к следам! – приказала командир отряда самому младшему и протянула руку Арису: – А ты давай копьё. Покажу тебе, как надо его держать при ударе или выпаде, чтобы сразу не выронить.
Минут десять она вела урок, обучая простейшим приёмам владения, казалось бы, нехитрым оружием. А потом всё-таки не удержалась от ехидного вопроса:
– Ты точно никогда раньше копьём не орудовал?
Шенгауту только и осталось что пожать плечами да ответить:
– Не помню… – Хотя сам для себя отыскал объяснение такой скорости обучения: «Это срабатывает моторная память полученного мною тела. Наверняка ведь Арис не писарем работал в канцелярии. Вон какие мускулы. Руки сами чувствуют, как ударить, куда ткнуть… Но надо будет на досуге потренироваться. Если этот досуг у меня ещё появится…»
Юный представитель рода Шумо в сопровождении нимба своих птиц успел дать полный круг, но ничего подозрительного не нашёл при всём старании. И отряд двинулся дальше. Но теперь уже скорость была намного меньшей, а охотница выдвинулась вперёд метров на тридцать. Иногда останавливалась, внимательно осматривая кроны над головой. При должной фантазии могло показаться, что идёт сканирование окружающего пространства.
«Почему бы и нет? – размышлял Арис в такие моменты. – Раз шестилапые враги замечают любое тёплое существо за толстым древесным стволом, то почему бы и амазонке не иметь таких талантов? Правда, глаза у неё вроде обычные, чисто человеческие, но всё равно надо будет поспрашивать…»
Километра через три вышли к первому «колесу». И пока Дамилла устремилась на осмотр окружающего леса, а Гют вскарабкался на самое удобное для наблюдения дерево, Шенгаут осмотрел со всех сторон местное чудо портала. Впечатлило! И никаких сомнений не осталось: перед глазами нечто, сделанное гениями высокотехнической цивилизации.
Верхушка тщательно отполированного цилиндра насыщенного синего цвета выступала над корнями метра на четыре. Диаметр площадки составлял примерно десять-одиннадцать метров. Ну и сам минерал по внешнему виду скорей относился к полудрагоценным камням. Насколько в них Чернова-фармаколог разбиралась – азурит.
Сразу же были сделаны попытки вспомнить и о свойствах минерала: весьма хрупок, неустойчив к воздействию окружающей среды. Следовательно, должен давным-давно разрушиться. Но зрение не находило ни одной трещинки на поверхности, а пальцы не могли нащупать малейшей шероховатости. Мало того, попытки оцарапать цилиндр наконечником копья или отколоть кусочек ни к чему не привели. Хрупкий на вид азурит оказался прочнее алмаза.
Тем не менее появившаяся идея не давала покоя именно своей простотой:
«При должном усердии, да при наличии ума можно этот портал банально
Этот вопрос при помощи красноречивых жестов был задан вернувшейся Дамилле. Только вот отвечать охотница не стала. Опять построила подчинённых в прежнем порядке и двинулась резко влево относительно прежнего маршрута. Через несколько километров троица вышла к странному, ничем не зарастающему озерцу. Женский пальчик показал, куда смотреть, а там и объяснения последовали:
– Видишь на метровой глубине обломки такого же цилиндра? Так вот, наши предки лет десять пытались уничтожить «колесо» и раздробили его верхушку метров на шесть. Но враги время от времени и здесь продолжали появляться. После чего было принято решение оставить всё как есть, не тратить даром силы общины и её трудовые ресурсы.
Понятно, что залившая яму вода мешала дальнейшему разрушению портала, но, по мнению Шенгаута, следовало и дальше пробовать:
– Надо было сделать опалубку, установить большие молоты и рушить дальше!
– В одной из общин так попробовали. Добрались до глубины в три метра, и оттуда стал выходить газ, уничтожающий всё живое (кроме деревьев) на десяток километров вокруг. Теперь там Мёртвая Проплешина, и всё равно порой оттуда появляются островитяне, пытаясь нападать на ближайший посёлок.
– И тоже шестилапые?
– Увы, такие же, как мы… Там с другого острова разбойничают.
– И что, везде «колёса» используются только для агрессии? – уточнял парень.
– Нет, конечно. Если судить по доходящим к нам сведениям, то большинство «колёс» используется для торговли. Но в любом случае суммарно используется всего лишь одна двадцатая часть порталов. Остальные бездействуют. А потому основные торговые потоки проводятся через опускаемые в пробои платформы. Да и каждые три из четырёх военных столкновений совершаются с помощью надувных шаров или живых, самораздувающихся бачьянов.
Про странное животное бачьян опять не получилось ничего выяснить. Охотница скомандовала «В путь!», и троица в прежнем порядке отправилась обратно к посёлку. В пределах видимости поляны встретили идущего навстречу наблюдателя с парой молодых помощников лет пятнадцати-шестнадцати каждый. Воин не только оказался вооружён максимальным количеством оружия, но и экипирован кучей вспомогательного снаряжения: сетями, мотками верёвок и загнутым рогом для подачи специального сигнала. Причём большинство груза несли помощники.
Судя по разговору с амазонкой, наблюдатель как раз отправлялся на место своего дежурства и опрашивал, всё ли там в порядке. За оставшиеся парочку часов он собирался организовать для себя запасные пути отхода и несколько ловушек для толп потенциального противника. К моменту «Х» помощники обязаны были вернуться на поляну, тем самым подтверждая, что дозорный остался на посту, готов ко всему и с ним полный порядок.
Переговоры закончились, каждый отправился своей дорогой, и разведчики вскоре оказались на поляне. Вокруг было тихо и практически безлюдно, потому что женщины и дети уже покинули посёлок, в большинстве своём находясь в центре болота Жёлтых Огней. А без детворы любое поселение кажется вымершим и заброшенным.