Андрогин
Шрифт:
Они вошли в большую, просторную комнату, где под самым окном сиротливо стоял небольшой стол, уже практически накрытый угощениями и тремя столовыми приборами. А из другой двери доносился всё тот же сварливый голос:
– Как чувствовала, что гости будут! Только за вилку, глядь в окно, а вы и припёрлись!.. Теперь придётся с вами последними крохами делиться… Чувствую, что от голода не дотяну до нынешней весны… Ох, не дотяну!..
На вопросительный взгляд землянки пастушка рассмеялась:
– Врёт – не краснеет! Здесь запасов – на сотню лет осады.
– Мм?! Я правильно поняла?..
– Может, на три… сотни… Но мы её не объедим, это уж точно, – рассуждала обладательница золотого удава, сбрасывая шубу на свободные стулья и усаживаясь за стол. Потом прислушалась и шепнула: – Если что горячее подаст, хвали, не стесняйся. Очень уж хорошо Брокеззи умеет готовить, одна из лучших в этом деле. Ну и на ворчание её внимания не обращай, любит она гостей, любит…
Так и оказалось впоследствии. Хозяйка не только кастрюлю чего-то мясного и ароматно пахнущего подогрела, но и переодеться успела в весьма нарядный, никак ведьме не приличествующий сарафан. И только когда гости наелись, напились да хвалить устали такое гостеприимство, великодушно разрешила перейти к делам:
– Рассказывайте, что от старой ведьмы понадобилось? – А когда всё выслушала да поняла, даже в ладоши захлопала от восторга: – Давно у нас такого веселья не случалось! Давно! И три сольера в одной атаке, и лучший охотник влюбился с первого взгляда, и островитянка при падении Последнего водопада в озеро выжила… Ну разве что память потеряла… правильно?
– Не совсем потеряла, – осторожно возразила Чернова. – Я, можно сказать, только про свой остров забыла, а всё остальное помню, отрывками…
– Значит, уже лучше, – с завидным оптимизмом воскликнула ведьма. – Значит, на свой кусок хлеба с сыром всегда заработаешь. Сейчас же у нас главное, как тебя от замужества грядущего охранить, правильно?
– Ну да, не хочется как-то так сразу, да словно головой в омут – в семейные отношения. Осмотреться хочется.
– Ты сразу говори, – строгим голосом обратилась к ведьме Саигава. – Есть возможность обойти закон Великой Охоты или нет?
– Есть, как не быть, – вздохнула старушка. – Но уж больно он хитёр и сложен, как бы не перемудрить… Но раз хотите, слушайте…
И приступила к инструкциям.
Глава 11
Свой второй день работы Арис Шенгаут провёл как проклятый. Не покладая рук пахал, потому что его юный опекун явно решил войти в историю своими трудовыми стахановскими свершениями. А чтобы претворить в жизнь свои эпохальные задумки, малой даже осмеливался возмущённо покрикивать на своего великовозрастного помощника.
К его же чести будь сказано, Гют и сам работал с максимальной отдачей. Когда число заполненных корзин дошло до десятка, он сам, бегом, сделал одну, а затем ещё две ходки. После чего стал подносить все корзины на добрую треть дистанции. То есть темп переноски сразу резко возрос. И попытки новичка как-то проволынить показались неуместными даже для него. Совесть не позволяла идти порожняком и отдыхать. Приходилось бежать. Если уж ребёнок так работает, то взрослому сачковать не пристало.
Несмотря на стонущие ещё после вчерашнего мышцы, Шенгаут со второго часа работы втянулся, освоился
«Это понятно, передовиков и выскочек никто не любит, – рассуждал Арис. – Кто-то жилы рвёт для своих амбициозных задумок, тогда как у смежников ломаются все графики работы, происходит десинхронизация производства, начинается разброд и шатание. Это как в Союзе собирали рекордные урожаи, а потом попросту гноили в течение года в неприспособленных местах. Или как у меня с грибами случилось…»
Это уже Дарья Чернова припомнила, как она однажды не совсем удачно договорилась со своим вторым мужем. Мол, ты привози сколько угодно грибов, я их все почищу и переработаю. А тому, дураку, и повезло! Привёз полную машину, ещё и на багажнике сверху в мешках. И пришлось Дарье двое суток безвылазно находиться на кухне и возиться с лесными «дарами».
Своё обещание она выполнила, но с тех пор грибы возненавидела и вздрагивала только от одного вида что красавца боровика, что бледной поганки. С тех пор Дарья научилась заранее взвешивать каждое обещание. Это помогало частенько избежать нежелательных действий, афёр и приключений, которые впоследствии приводили к головной боли.
Сейчас же воспоминание о грибах помогло сделать первые наблюдения:
«А здесь ничего подобного нет… Или виной всему отсутствие грунта как такового? Реки с неба всё смывают. Может, в иных местах земля получше? Здесь ведь кругом одни корни да лужи с болотной водой… Как только лесовиков всякие лихорадки не выкашивают? Ведь жуткая антисанитария вокруг, болотные испарения… А вот птички – загляденье! Не удивлюсь, если они разумны».
Дарья заметила не только отсутствие на тропе грибов и ягод. Птичье царство интриговало всё больше и больше. Казалось, птицы с начала рассвета и до заката сопровождают человека везде. Ещё и строго присматривая за ним. А как ещё иначе можно назвать перелёт с ветки на ветку нескольких птиц в течение вот уже нескольких ходок? Понятно, подобных вокруг сотни, и они вполне могли поменяться незаметно, но ведь Шенгаут уже второй час присматривался и постепенно начинал верить: птички одни и те же!
Сопровождают до самой ванны, а потом и обратно к набережной канала. Оттуда – вновь к поляне. Да и возле Гюта постоянно порхало около четырёх-пяти самых разнообразных пичужек. И размеры разнились: кто с кулак, а кто величиной с упитанную уточку. Все они без исключения отличались от привычных земных пернатых, знакомых Черновой. Какофония цветов, несуразные размеры, гротескные хвосты или неподходящие для вида лапки. Поэтому приходилось их временно классифицировать с земными видами просто по сходству: ласточка, стриж, кулик, воробей, здоровый воробей, жирная ласточка. И так далее… А в какой-то момент и не до птичек было.