Андрогин
Шрифт:
– И как ваш клан называется?
– А присмотрись, что на некоторых домах нарисовано? Над входами?
– Мм?.. Сольеры! Причём чёрного цвета…
– Правильно. Вот и называется наш клан Чёрного Сольера. Хотя в природе они все серые… ну ты видела, и чёрных не бывает… Ну вот мы и пришли…
Перед взором землянки открылось укрытое камнем пространство, примерным радиусом метров в тридцать. Площадь. Место, где должна будет решиться судьба Черновой Дарьи Андреевны. В новом мире – Жармин.
Глава 13
Хорошо, что юный опекун сам протолкался
– Если ты отличишься в бою, убив хотя бы одного островитянина, тебя уже никогда не пошлют на бытовые работы. Потому что ты станешь воином! Не знаю, как для тебя звучит подобная привилегия, но в моём возрасте такого добивались считаные единицы из нашей общины. И, как правило, все они в будущем становились известными, а то и легендарными воинами. А бегая с корзинами улиток, легендарным не станешь.
– Где именно и как ты собираешься убить своего первого врага?
Теперь уже будущий герой расписал всю оборонную диспозицию. Использовал он для этого веточки, щепочки и сучки, валяющиеся под ногами. Получалось образно и вполне доходчиво.
Враги появляются одной, редко двумя, крайне редко тремя группами. Но вот точек появления, называемых мальцом «колёса», разбросано по лесу двадцать штук. Поэтому обложить каждое «колесо», устраивая там засаду, лесовики никак не могут, попросту не хватает сил. При этом следует учитывать, что дозорных, подающих сигнал, тоже двадцать. Все добровольцы и лучшие из лучших. В пятидесяти процентах после подачи сигнала они погибают под лавиной наступающего врага.
Поэтому создаётся четыре отдельные группы воинов, которые в полной боевой готовности ждут сигнала от дозорных. И как только такой сигнал поступает, самая ближайшая группа бросается в бой. Ещё две группы ждут четверть часа, и если второго сигнала, а уж тем более третьего, – нет, спешат на помощь своим товарищам. Четвёртая группа всегда остаётся в резерве, вставая грудью на пути врага, прорывающегося на саму поляну.
Все дети до пятнадцати лет и женщины – если они не имеют особого статуса и не заслужили право вступать в бой – с раннего утра начинают покидать посёлок. Весь день они проводят в центре непроходимого болота Жёлтых Огней. А плавучие гати, по которым они туда проходят, подтягивают к центру болота верёвками.
Много чего из объяснений Арис всё-таки не понял. Для некоторых понятий не хватало мимики и словарного запаса. А некоторые рассказчик попросту упускал, считая их общеизвестными и неуместными к частому повторению. Так, например, Шенгаут сразу озадачился странной системой обороны:
– Не лучше ли создать мощный заслон вокруг посёлка? Соорудить на первом уровне домов засаду и уже из неё бить приближающегося врага?
Вот тут и выяснилось, что враг своим особым зрением видит любого спрятавшегося человека даже за толстым стволом; у врага четыре руки, нижние из которых с когтями и помогают лазить по деревьям; у врага ещё и полутораметровый хвост, которым можно ловко придерживаться за ветки, а вот по земле враг на своих коротких кривых ногах передвигается медленно, если сравнивать его с человеком. К тому же островитяне всегда атакуют клином, что при круговой обороне очень
Только после таких подробных разъяснений новичок понял, с кем завтра придётся иметь дело: с прямоходящими шестилапыми ящерами.
Мелких деталей и непоняток даже для доктора медицины и профессора фармакологии было предостаточно. Подозревалось, что на их выяснение уйдёт вся ночь. Но спросить он успел только об одном:
– Что такое «колёса»? – Опекун сумел показать, что это круглая площадка из монолитного камня, возвышающаяся над землёй метров на пять-шесть. – И как на неё попадают враги? Опускаются? Спрыгивают по верёвкам? Прилетают на чём-то?
Тут уже рассказчику пришлось превзойти самого себя для толкований. Сходил к костру, принёс кастрюлю, большую глиняную миску, пару тлеющих угольков и приступил к объяснениям:
– Колесо! – постучал по днищу перевёрнутой кверху днищем кастрюли. – Полдень. Никого нет. Мы – обедаем. И тут на колесе… Вначале: у-у-у-у! Громкое гудение… Потом дым! Клубами. Много, много дыма! Вот так… – накрыл угольки миской, дал под ней собраться дыму, убрав аккуратно, воскликнул: – О! Дым! А из него… раз! И появились враги! – При этом незаметно сыпанул на место сметённых угольков несколько щепок. – Вот они! Бегут… Кричат! Прыгают вниз… Сражаются с нами… Хотят грабить посёлок… Потом бегут назад через три, четыре часа с пленницами и добром… Влезают наверх… Снова дым… Потом – нет дыма, и нет никого!
«И что мне пытается втолковать сей абориген? – постаралась мыслить чисто с научной точки зрения Дарья. – А то, что по лесу и среди болот расположены порталы или телепорты перемещения, которые используются прямоходящими шестилапыми ящерами для нападения на лесовиков. И для запуска этих порталов живущие в небе существа используют некие алхимические составы из дыма. Правильно я поняла? Наверное – неправильно. Ибо дым сам по себе никого и никуда перенести не может. Скорей я поверю, что некие энергетические установки начинают дымить обмоткой от старости во время перегрузок. Тем более что вначале идёт гудение… скорей всего некий прогрев всего контура портала. Наверное… Но должна ли я всему этому верить?..»
Ни за что не поверила бы!.. Если бы не нащупанное в обвязке пончо мраморное яйцо. Сразу пришло осознание действительности: если всё вокруг не сон и не кошмар умирающего где-то там, на Земле, тела, значит, верить здесь можно всему.
Такие помыслы теснились в голове. А на язык просились очередные вопросы. И судя по собранности юного напарника, тот готов был и в самом деле отвечать хоть до самого утра. Только вот общение было прервано Дамиллой, неожиданно вышедшей из-за ближайшего сарая:
– Вот ты где! А я тебя уже обыскалась, – заявила она и строго взглянула на нахмурившегося Гюта: – Или это ты своего помощника не отпускаешь? Забыл, что он имеет право потратить свободное время, как ему хочется?
Юноша вообще сердито засопел, пытаясь справиться с досадой и раздражением:
– Мы обсуждаем важные дела и своё место во время завтрашнего боя!
– Ага, понятно! То есть ты ему зубы заговариваешь? – заулыбалась красотка. – Потому что о его месте в строю я завтра сама позабочусь.