Андриеш
Шрифт:
Засновали то и дело
Меж ветвей в ночном часу,
Словно буря загудела
В потревоженном лесу!
Буздуганы все упали,
Их владельцы подобрали.
Только палица одна
Почему-то не видна —
Долго странствует она!..
Гайдуки в молчаньи снова
Сели у костра лесного,
Каждый кинул на траву
Боевую булаву.
Только Чубэр с черным чубом,
Развалясь, лежал под дубом,
Подперев
Был он ростом невысок,
Но широк в плечах и цепок,
Духом смел и телом крепок,
И в заоблачный предел
Он внимательно глядел,
Дожидаясь неустанно
Возвращенья буздугана…
А его все нет и нет!
Гайдуки вокруг костра
Просидели до утра,
О делах минувших лет
Посудачить мастера!
И когда настал рассвет,
Тяжкий буздуган летящий
Промелькнул и рухнул в чаще,
Расколов столетний бук.
— Вот теперь вам назову я,—
Крикнул мальчик, торжествуя,
Чубэр главный здесь гайдук!
Молодцы вскричали звонко:
— Знать, набита головенка
Не соломенной трухой!
Ты отгадчик неплохой,
И наездник ты лихой,—
Победил два раза кряду
И смекалкой и трудом.
Мы за то тебя в награду
К Фэт-Фрумосу поведем!
Коль пешком решил идти —
Мы твои друзья в пути,
Коль верхом не тяжело —
Прыгай поскорей в седло!
Прыгнул Чубэр на Гнедого:
— Ну, давай поскачем снова!
Сядь-ка сзади на коня
И хватайся за меня.
Упадешь — так пропадешь,
К черту в зубы попадешь!
Чубэр свистнул,
Ройба стиснул,
Буздуган могучий свой
Ввысь метнул,
И конь сквозь тучи
Полетел за булавой.
Солнце село,
Вкруг стемнело,
Улеглись дубравы спать…
Ночью звездной
Чубэр грозный
Буздуган поймал опять.
Кинул снова,
И Гнедого
Шлет
В стремительный полет.
Конь, как птица,
В небе мчится
Вслед за палицей вперед!
Тьма редеет,
Ветер веет,
Первый луч пробил туман.
Лишь на зорьке
Всадник зоркий
Вновь метнул свой буздуган.
Над холмами,
Над лесами,
Над скалистою грядой
Пролетает,
Настигает
Булаву скакун Гнедой.
Конь ретивый
В пене сивой,
А гайдук сидит верхом,
Зычным свистом
Голосистым
Заглушая все кругом,
Даже
Вдруг под ними,
Словно в дыме,
Меж кремневых диких гор,
Непрохожий,
Непроезжий,
Схожий
С шкурою медвежьей,
Показался хмурый бор.
Как пунцовый
Лист кленовый,
Ройб, кружа, скользнул к земле,
Вниз, к зеленым
Хвойным кронам,
Еле видимым во мгле.
Так в лесистый край пустынный,
В отдаленные долины,
В бор, где бродит Фэт-Фрумос,
Седоков скакун принес.
Вот он, лес —
До небес!
Вот он, бор —
Выше гор!
Строен, крут
Он не зря:
Здесь приют
Богатыря!
Вот он, весь,
Мощь вознес!
Где-то здесь
Фэт-Фрумос!
Вот он, лес
В полный рост —
До небес
И до звезд!
Но, не вымолвив ни слова,
Андриеш, как неживой,
Побелев, упал с Гнедого
Средь полянки моховой.
Но к нему гайдук сурово
Прикоснулся булавой,
Закаленной, боевой,
И, тряхнувши головой,
Андриеш воспрянул снова,
И, в приливе свежих сил,
Мигом на ноги вскочил.
Взвился Ройб, а Чубэр гикнул,
Стиснул конские бока,
И приветливо окликнул
На прощанье пастушка:
— Мальчик, вот моя рука!
Ты найдешь наверняка
Фэт-Фрумоса, вожака!
Хоть задача нелегка
И сложна дорога эта,—
Должен справиться ты сам.
Наш главарь здесь бродит где-то
От заката до рассвета
По ущельям и лесам.
И Дракона-Семихвоста
Он преследует везде,
И на суше, и в воде.
Путь к нему сыскать не просто,
Ошибешься — быть беде!
Здесь любой исход возможен,
Здесь опасностей не счесть,
Здесь ловушки всюду есть,
Будь хитер и осторожен!
* * *
Труден путь для смельчака,
Отдохнуть нельзя пока!
Вслед за палицей вперед!
Не видать еще конца!
Заиграл пастух на дудке,
И, не медля ни минутки,
Вслед за песней зашагал
Меж стволов и голых скал.
Шел то медленно, то скоро
По тропинкам в чаще бора,
Меж дерев — то вниз, то ввысь —
Стежки тонкие вились.
Путь нелегок, путь далек:
«Вот присядь-ка на пенек,
Пастушонок, отдохни»,—
Тихо-тихо шепчут пни.
Но проста его стезя —