Анди. Сердце пустыни
Шрифт:
— Да, это я, — ответила Элистана сухо, добавляя: — Мы не представлены.
Еще одна любопытствующая посмотреть на любовницу прежнего императора. Позлорадствовать на могиле чужой славы. Поковыряться в душевных ранах.
— Простите, — наклонила голову леди.
А ведь мы ровесники, — подумала Элистана. Возможно, она знала его, они встречались в коридорах, танцевали на приемах, а ей самой было запрещено появляться не только во дворце, но и в столице. Запрет сняли лишь со смертью императора…
— Герцогиня Линар-Горская.
Элистана
— Какая честь, — пробормотала, склоняя голову. Действительно честь. Горские много лет стояли у трона, олицетворяя саму преданность. Не бесплатно, конечно.
— Бросьте, — отмахнулась герцогиня, — честь — это встретить ту, что осмелилась полюбить. Редкость, знаете ли. Ваша семья… Это что-то удивительное.
Элистана кивнула. Она сама не могла во многое поверить. Как и в то, что кошмар ее жизни — она у постели умирающего по ее вине сына — не воплотится. Сердце до сих пор не хотела отпускать эта ужасная мысль… Целитель грозил всеми карами, если она не перестанет себя терзать. Элистана лишь улыбалась в ответ. Собственная смерть ее не пугала. Более того, воспринималась должной платой за совершенные прегрешения.
— Не думала, что его величество решится признать сводных братьев. Особенно, после исчезновения проклятия. Хотя, это ведь ваш младший сын его снял?
— Не совсем, — поправила ее Элистана. Понятно, что из нее пытались вытянуть сведения, но герцогиня ей понравилась. В ней не было раздражающего снобизма, брезгливо поджатых губ и задранного вверх носа. Горские были слишком умны, чтобы вести себя должным образом.
— Проклятие сняла невестка. Анди-Риэль. Она и выходит за моего младшего.
— Она? — вопросительно кивнула герцогиня в сторону парка, где на лужайке резвился десяток дерхов, а рядом, с группой офицеров, стояла девушка в бело-голубом восточном костюме и кидала ножи в мишень.
Элистана тихонько вздохнула. Она почти смирилась, но это почти… не давало спокойно спать. Впрочем, не только ей. Почему-то слуги, придворные дамы, портнихи, учителя единогласно выбрали ее влиятельным лицом и шли с жалобами именно к ней.
— Мы три дня ее уговаривали!
Элистана сочувственно кивала. А придворная дама со слезами на глазах прижимала ладони к пухлой груди.
— А она пригрозила, что голову целиком выбреет, если не отстанем. Но как она на свадьбе такой будет? Точно больная. Я ей тайком пыталась мазь нанести, так она знаете, что сделала?
И придворная дама, опустив голову, потрясла перед шокированной графиней волосами. На паркет полетело что-то сверкающее.
— Песок, — обвиняюще указала женщина рукой, — целый день не могу вымыть.
— Не хочу вас пугать, — Элистана осторожно отодвинулась, точно это могло быть заразным, — но она не побоится обрить голову целиком, причем перед самой свадьбой.
Придворная дама оценила перспективы и покрылась мертвенной бледностью. Взвесила за и против. Махнула рукой.
—
Графиня кивнула. Она поговорит. Как-нибудь.
Эта девчонка с уважительным упорством прогибала двор под себя. Элистана чуть в обморок не упала, когда услышала, как та разговаривает с императором. Что удивительное — тот терпел. Орал, правда, чаще, чем соглашался. Эти двое вообще друг друга ни во что не ставили. А доставалось Ирлану. Он между ними точно птица мира носился.
— Свадебный бал откроет император с невестой вашего сына, вы пойдете второй парой.
Элистана была не против. Пусть император заменяет «отца» невесты, если ему так хочется.
— Вы ведь можете на нее повлиять? — заискивающе улыбался, проникновенно заглядывая ей в глаза, церемониймейстер.
— Она не умеет танцевать? — догадалась Элистана.
— И не желает учиться! — обвиняюще воскликнул мужчина. — Вчера заявила учителю танцев, что сама выберет уроки.
— И что она выбрала? — подозревая худшее, спросила Элистана.
— Верховая езда, — принялся перечислять церемониймейстер, — целительство, садовое хозяйство, управление государством, военные науки…
Она собирается защитить свое племя от всего, — подумала Элистана. Это прекрасно. Хотя… Ей самой ведь не придется знакомиться с новыми родственниками? Они же Анди только вырастили. Или придется…
Графиня нервно потерла виски. От таких мыслей голова болит. Да у нее от одного лишь взгляда на верблюда тошнота к горлу подкатывает и в глазах темнеет.
— Впервые вижу столь неординарную девушку, — с нарочитым восторгом заявила герцогиня.
Конечно, кто еще поменяет уроки танцев на метание ножей — и ведь умеет уже, чему там учиться?! Или уроки манер на посещение целительской. Самое забавное, что император велел не трогать: «Пусть делает, что хочет».
— Вас она не пугает?
Пугает? Нет. Как может пугать та, кто добровольно пошла на смерть ради ее сына? А вот со свадьбой она так и не смирилась… И даже фамилия Гарванская не смогла исправить ситуацию. Ведь бритые виски и острый взгляд никуда не делись.
Но все же Элистана чувствовала себя отомщенной, выслушивая стенания придворных дам. Она сама смогла уговорить Анди на прием, пудру, платье с перчатками и туфли. Пусть теперь другие мучатся. Элистана не собирается им помогать.
— Она прекрасная девушка и любит моего сына. Ирлан счастлив с ней. А значит, счастлива и я.
Герцогиня посмотрела оценивающе. Кивнула, принимая к сведению, что внести раскол в семью не удастся.
— Кто бы сомневался, что его величество ошибется с выбором, — пробормотала она и добавила с кривым лицом: — Мои поздравления, графиня. Мы в долгу перед вашей семьей.