Андерсен-Кафе
Шрифт:
— Вы мне так вчера, по-моему, не все успели рассказать? — с надеждой и неподдельным интересом обратилась я к Серафиму.
Гость неопределённо махнул рукой и согласно кивнул в ответ.
Мы уселись за стол, и Серафим поведал мне другую удивительную историю.
Серафим рассказывает
Я пропущу ту часть, в которой Серафим говорил о том, как он мыкался в поисках работы, — потому что те, кому приходилось когда-либо терять, менять или искать работу, и так всё прекрасно представляют.
Поиски
Так или иначе, а привела, в конце концов, судьба, Серафима в церковь. Один его давний школьный приятель, от кого-то случайно узнав о сложных обстоятельствах жизни Серафима, предложил ему поработать сторожем в одном большом храме.
Храм большой, из красного кирпича, — прежде чем войти в него, Серафим некоторое время стоял и смотрел на купола. Его охватили сомнения: «Как же я некрещёный, неверующий, буду служить в церкви?..» Некрещёным Серафим был наверняка, без сомнений, а вот насчет веры, — тут ничего определённого сказать нельзя: он просто никогда не задумывался, верит он в Бога или нет. Не приходилось задумываться.
Своими сомнениями Серафим поделился с приятелем. Приятель оказался безнадёжным оптимистом, который умудрялся ни в чём не видеть проблем.
— Ну, так там и крестишься! — не задумываясь, ответил он.
Серафим промолчал, но про себя подумал: «Для того чтобы креститься надо, наверно, по-настоящему верить и кое-что знать, — во всяком случае, во что именно ты веришь…» А Серафим ничего такого не знал и вообще в церковь никогда не заходил. Он и решил про себя: «Поработаю немного, пока другую работу не найду, а с крещением как-нибудь потяну пока».
Привёл его приятель к настоятелю, протоиерею Петру, а сам ушёл. Сидят Серафим и настоятель лицом к лицу, и молчат, изучают друг друга. Серафим, как положено, передал настоятелю свою справку о праве на ночлежку. Настоятель лишь мельком взглянул на справку, словно она его совсем не интересовала, и, наконец, нарушил молчание.
— Ваш приятель рассказал мне вашу историю. Сторож нам сейчас нужен: предыдущий у нас на прошлой неделе умер. Он был пожилой, восемьдесят два года. Честный работник, Царство ему небесное, — настоятель перекрестился. — Да, работник нам нужен, но у меня к вам такой вопрос, — он снова мельком взглянул на справку Серафима. — Вы крещены, Серафим Васильевич?
— Нет, — честно ответил Серафим.
— А как же вы собираетесь работать в церкви? Я не могу взять вас, если вы не крещены, — с видимым сожалением, но твёрдо сказал настоятель.
— Я готов креститься, — сказал Серафим.
— Готовы? — усомнился настоятель.
— Да, — ответил Серафим.
— А в Бога вы верите? — спросил настоятель, так серьёзно пристально и глубоко всматриваясь в лицо Серафима, что ему было ясно: соврать не получится.
— Верю, — с непонятной самому себе твёрдостью ответил Серафим. Сказал и сам удивился.
Настоятель немного помолчал.
— Ну, хорошо, — сказал он, достал из ящика в столе тоненькую книжечку и отдал её Серафиму. «В помощь начинающему христианину» прочитал тот. — Вот
— Приду, — пообещал Серафим.
Вечером в ночлежке он прочитал тоненькую книжечку. Днём, недолго думая, он отправился к настоятелю за разъяснениями. Настоятель охотно и просто ответил на нехитрые вопросы Серафима и дал ему очередную тонкую книжечку.
Заманчивое предложение
А назавтра, во время привычного обеда в специальной столовой для бомжей, к Серафиму подсел какой-то тип. Тип назвался Михаилом и неожиданно предложил Серафиму очень денежную и на первый взгляд непыльную работу. Между прочим, Михаил намекнул, что, поработав у него с полгода, Серафим сможет не только снимать, но, возможно, и купить небольшую квартиру или комнату. От такого предложения глаза Серафима загорелись, а руки тихонько затряслись.
— А что нужно делать? — спросил он.
— Ну для начала, завтра поезжай в такую-то деревню, там стой у третьего перекрёстка и жди чёрную машину с затемнёнными стёклами. Они к тебе сами подойдут. Тебе передадут кое-что, а я у тебя завтра вечером «это» заберу. Если справишься, завтра же получишь небольшой аванс. И никаких лишних вопросов: твоё дело маленькое — когда принять товар, когда передать, когда обменять.
— А какой товар-то? — наивно спросил Серафим.
Глаза Михаила потемнели.
— Я же сказал — не надо вопросов. Что, не ясно? — спросил он каким-то леденящим тоном.
— Всё ясно, — ответил Серафим. — А почему именно я? — осмелился он всё же поинтересоваться.
— А ты нам понравился, — развязно ответил Михаил. Потом пояснил: — Ты не пьешь, это раз; терять тебе нечего, это два; ни семьи, ни кола, ни двора, это три. Пара извилин у тебя есть, так? Так. Ты нам подходишь.
«Да… — грустно подумал Серафим. — Как на приеме у психолога, объяснили в лучшем виде…» Этот тип ему очень не понравился: от одного только взгляда на него мурашки шли по коже. Работа, судя по всему, нелегальная: вопросы не задавать, только привести и отвести, а платят хорошо. «На ловушку похоже!» — промелькнуло в голове, но, вспомнив, что на обещанную зарплату он сможет купить собственную комнату, Серафим усилием воли отогнал тревожную мысль.
Поздно вечером Серафим поделился своими сомнениями с приятелем по ночлежке, Романом. У того была, разумеется, своя собственная история, ещё более типичная, чем у Серафима. Романа, однажды, что называется, «подпалили». После смерти матери он остался жить один, в двухкомнатной квартире. Если при жизни матери, Роман лишь изредка уходил в запои, — старушка очень переживала, — то, когда она умерла, сын запил по-чёрному. Вот тогда-то его и «подпалили»: пришли, поставили выпивку, — такую, чтобы после нее он наверняка ничего не соображал, — и подсказали, как именно подписать документы об отказе от квартиры. Вот так Роман в состоянии тяжёлого алкогольного опьянения и подписал себе приговор: «бомж».