Андер 2
Шрифт:
— Остановись! — мне показалось, или в её голосе проскочил лёгкий испуг. — Замри! — отдалось противным нытьём в висках.
Не знаю, то ли наша с Миа защита до сих пор исправно работала, спасая меня от разрушительного воздействия потока чужой ментальной магии, или сама старуха выдохлась, не в силах поддерживать постоянное давление на мой мозг, но воздействие стало как будто менее мощным. Оно давало мне возможность двигаться в пространстве легче. Самую малость, но и это уже было подарком.
Сзади
А вот это уже очень и очень плохо…
Вроде бы ничего необычного: подумаешь, кто-то из бойцов просто передёрнул на нервах затвор, дослав лишний патрон в патронник. Вот только даже если не брать в расчёт крепкие нервы бойцов Гора и их выучку, не позволившую бы никогда без команды открыть огонь, то вот в то, что нося оружие на боевом взводе, можно об этом забыть в стрессовой ситуации, я не верил абсолютно.
Не мог опытный боец передёрнуть затвор, выщелкнув неиспользованный патрон на пол. И это означало только одно: все мои бойцы уже были под контролем проклятой старухи.
— Замри, я сказала! — вслух произнесла она, указав на меня крючковатым сухим пальцем. — Замри и повинуйся мне!
— Кто ты такая? — напряжённо спросил я, внутренне готовясь к какой-нибудь пакости. И эта самая пакость не заставила себя ждать.
Мне оставалось сделать всего несколько шагов, чтобы одним единственным взмахом штара стереть ироничную улыбку с её морщинистого лица, но этому не суждено было случиться.
Крик Миа прозвучал в голове неожиданно, практически совпав с возопившим чувством опасности, и я, больше не медля, отшатнулся в сторону.
Медленно.
Слишком медленно и неторопливо моё тело уходило с траектории автоматной очереди, которую выпустил в мою сторону ближайший боец.
Если бы не охранный амулет на шее, который принял на себя основную массу завязших в силовом поле пуль, я был бы уже не таким проворным, если это движение в воздушной патоке вообще можно охарактеризовать, как проворное.
Возможно, демоническая регенерация бы и справилась с несколькими кусками свинца в моей голове, но проверять это сегодня мне абсолютно не хотелось, как и делать это вообще когда-либо. Накладно, знаете ли… Как-нибудь проживу и без этого издевательства над собственным организмом.
Когда, вслед за одурманенным бойцом, в противостояние вмешались остальные, я уже не удивлялся, истово надеясь, что оставшегося заряда амулета хватит для спасения от незапланированных природой отверстий в моём теле.
Краем глаза отмечая, как расцветают вспышки от сработавшего защитного поля, который генерировал мой амулет в ответ на угрозу, я больше не собирался медлить. Совершенно очевидно,
Силуэт старухи ещё больше налился чернотой. Редкие всполохи её активной защиты свидетельствовали о том, что огонь по мне был не такой прицельный, как мне показалось сначала. Бойцы мазали, причём довольно сильно.
Советовать Гору провести дополнительные тренировки на родовом стрельбище я не буду, авось и сам догадается, но перед тем, как отчитывать бойцов, всё таки стоило учитывать факт вмешательства в их сознание.
Служительница Аарона продолжала неподвижно стоять на одном месте, словно кто-то или что-то её там держало, но мне это было на руку. С громадным усилием я сделал последний шаг, одновременно выбрасывая руку в длинном выпаде.
Клинок вошел ей под сердце, как-то буднично, пробив казавшуюся на первый взгляд надёжной защиту, при этом больше не встретив никакого сопротивления, будто я не в человеческое тело ткнул, а пронзил мешковатое чучело, набитое соломой.
И тут же я почувствовал, как моё тело снова повинуется мне. Возвратившаяся подвижность тела вернула и инерцию моего, якобы, слабого удара, а лезвие штара вошло в старуху практически до самой гарды, чуть не вывернув его из моей ладони.
— Прекратить огонь! — раздался следом яростный крик Гора Винсента. — Прекратить огонь, дарховы дети! — судя по раздавшемуся следом звуку, Гор не ограничился словесной командой, тут же выписав кому-то из бойцов смачную затрещину. На моей памяти, это был первый раз, когда я наблюдал его в подобном состоянии.
Да и не мудрено. Я бы тоже покрылся холодным потом, если бы осознавал под действием полного подчинения, что его бойцы сейчас отчаянно опустошают магазины в того, кого они должны были защищать ценой своей жизни. Это я прекрасно понимал и ни в чём их не винил.
Не понимал я другого, гораздо более важного сейчас. Почему родовая клятва, в тексте которой был указан чёткий запрет на причинение мне, как Главе, любого вреда, не сработала, когда мои бойцы внезапно оказались под чужим ментальным воздействием? Почему на бойцах нет даже простейшей защиты от ментального воздействия?
Какого дарха здесь вообще происходит?
« Если ты когда-нибудь сдержишь данное мне обещание и каким-то образом сумеешь не подохнуть раньше времени, — со злостью прошипела Миа, — я клянусь, что лично придушу тебя собственными руками, как только заполучу тело. Ты что творишь, гадёныш? Вообще ума лишился? Или ты уверовал в своё бессмертие?».
«Ты меня ещё и виноватым сделала? — изумился я, абсолютно не чувствуя за собой никакой вины. — Я что ли просил нападать на меня и мои людей?».