Андер 2
Шрифт:
Если Гору для этого требовалось не спать, следить, прослушивать все разговоры в поместье или подкупать людей — пусть. Меня это полностью устраивало, и ничего против я, понятное дело, не имел. Лучше так, чем, как было до этого, когда охраной поместья заведовал Арнье.
Когда, настроенный на долгую перепалку, Гор впервые заговорил со мной о том, что мне, как Главе, положен по статусу кортеж, который одновременно являлся и показателем этого самого статуса, а не только охранным элементом, начальник охраны был настроен на возражения с моей стороны. Поняв, что их не последует, он удивился, что не
Ну а с чего мне возражать?
Если я старался сберечь людской ресурс во время противостояния с демоническими тварями, то оберегать их, отстраняя от их основных обязанностей, которые они должны выполнять, было весьма глупо. Они для того и были наняты, если на то пошло. Я всё же надеялся, что демонический прорыв, ради которого мне пришлось привлекать к его локализации Корпус церковников, больше не повторится. А уж если случится подобное — к этому моменту я постараюсь быть более подготовленным.
«Ты не будешь готов к этому никогда, — заметила Миа, а а её голосе мне послышалось торжество. — Мы являемся не на званый ужин к назначенному времени, как вы все этого не поймёте?».
« Ты как будто бы и рада, — пробурчал я. — А то, что это представляет опасность и для тебя, ты подумала? Или болеть за своих у тебя уже условный рефлекс?».
«Плевать, — неубедительно соврала она. — Всё равно я уже не смогу тебе помогать, как раньше. Так что мне остаётся только наблюдать за развитием событий из первых рядов».
«Смотри, чтобы талантом атёров со сцены не забрызгало, — едко заметил я. — А то очень убедительно играют временами».
Фыркнув, демоница снова исчезла, никак не прокомментировав моё замечание.
Формирование моего кортежа прошло буднично. Уже не вызывали того восторга «Призраки», которые уже успели примелькаться за эти несколько дней. Погрузившись в автомобили мы выехали в сторону Тихомирска.
Покинули территорию поместья мы действительно примерно через полчаса, как Винсент и прогнозировал. Вот не знаю, классическая это была коллона или нет, но состояла она из трёх автомобилей: привычного уже «Зонала», моего личного авто, которое по словам Гора, было бронированно настолько хорошо, что способно было пережить парочку природных катаклизмов и уцелеть в жерле вулкана, и ещё одного незнакомого мне автомобиля, названием которого я не удосужился поинтересоваться, поскольку это сейчас занимало меня меньше всего. Достаточно было того, что выглядел он внушительно и мог вместить дополнительную пятёрку бойцов.
Не то, чтобы я опасался какого-либо нападения, но на душе противно заскребли кошки.
Как бы не протестовал Гор, но всё же он, по моей прихоти, со скрипом согласился на отклонение от первоначального маршрута, который пролегал по тихомирской трассе через весь город прямиком к «Имульсу».
Всё-таки, узнав у Малики адрес, я решил заскочить в ту церковь, где последнее время пропадала Хлоя, чтобы своими глазами взглянуть на один из храмов почитаемого в этом мире божества. И хоть Малика он Фарен сообщила мне, что я там ничего не выясню, поскольку местный настоятель божился, что никогда не видел её бывшую ученицу, но меня всё равно подмывало посетить это место.
Крюк получился преизрядный: на полпути пришлось
— Вот это — храм? — с удивлением поинтересовался я сам у себя, краем глаза наблюдая смазанные силуэты моих бойцов, споро двинувшихся в сторону входа в неприметное здание, которое и было той самой церквушкой. Хоть и божье место, но обязанностей по рекогносцировке местности и оценку уровня опасности для Главы Рода это не отменяло. — Они что здесь воровать так и не научились? — хмыкнул я, остановившись в ожидании знака от Гора, который обязан был доложить, что территория чистая.
Вот серьёзно, подумать, что это обвешталое здение — есть церковь, я бы мог в самую последнюю очередь, так как каких-то вывешенных регалий, или символики прямо указывающей на принадлежность к церкви, я даже при тщательном осмотре не смог обнаружить.
Обычная серя коробка, с окнами, даже не забранными решётками, вполне обычная металлическая дверь, которая в данный момент была приветливо распахнута. Не знаю, то ли здесь так было принято, то ли красть в подобных местах было нечего, но сама дверь была лишена даже простейшего засова, не говоря уже о запирающем механизме.
«Я надеюсь, что мы здесь не задержимся надолго, — недовольно процедила шевельнувшаяся Миа. — А то меня стошнит от здешнего запаха».
В этом она была права: запах ладана и ещё какой-то цветочно-сладковатой дряни совсем не радовал. Наоборот — удушливое амбре вызывало лёгкое раздражение. Не то, чтобы было совсем неуютно, или я испытывал физический дискомфорт, но это место хотелось покинуть поскорее.
Вопреки моим опасениям, Миа на этом успокоилась, раздражённо пробурчав что-то из обсценной лексики.
Ступив на каменные ступени, я с удивлением заметил, что они были покрыты толстым слоем то ли песка, то ли пыли. Такое впечатление, что через главный вход в храм долгое время никто не ходил. Это было странно, поскольку двери же для кого-то были открыты? Для кого-то и кем-то, самое главное.
Да и не могло на открытом воздухе собраться столько мелкой пыли, словно вопреки устоявшимся законам физики. Эта странность напрягала.
Но даже это не убедило меня отказаться от моей первоначальной затеи — посетить это место.
Полутёмное помещение, освещённое тусклым светом чадивших в дальнем конце зала лампад встретило меня усилившимся запахом благовоний, среди которых я смог различить только ладан. Деревянный, противно поскрипывающий даже под моим весом, пол только довершал картину общего запустения этого места.
Ещё раз осмотревшись, заметил на дальней стене что-то сильно похожее на плакат советских времён, только изрядно потрёпанный и местами порванный. Подойдя поближе, я увидел довольно мастерское изображение немолодого мужчины со вполне заурядным лицом. Вот только было в его взгляде, который неизвестный художник передал весьма профессионально, что-то настораживающее. А если ещё добавить в нужных местах пару небрежных мазков, чтобы взгляд превратился в весьма отталкивающий, то картина прекратит казаться иконой, став больше похожей на плакат западной рок-звезды, зачем-то натянувшей облачение инквизитора.