Анархия
Шрифт:
– Да, – настороженно отозвался Хейден.
Странная особенность: в Блэкуинге обо мне говорили так, словно меня рядом не было.
– Она многое видела. Согласен? – продолжал Барроу, внимательно глядя на Хейдена.
Хейден догадался, куда тот клонит, но молчал, сердитым взглядом подзадоривая Барроу выложить все.
– Хейден, мы тут поговорили… – включился Кит.
Мне очень не понравились его слова. Хейден продолжал молчать.
– Мы решили… Она многое видела. Ее нельзя отпускать обратно.
– Яснее
– Дружище, ты и сам знаешь, что мы правы. Она успела многое увидеть в лагере. Устройство, наши действия. Нельзя отпускать ее в Грейстоун. Там она все разболтает про наш лагерь. Либо она остается здесь в качестве пленницы, либо ты ее убиваешь. Решение за тобой.
Кит говорил до противного серьезным тоном. У меня сложилось четкое ощущение: если бы мою судьбу решал он, то сбросил бы меня с башни, и делу конец. Кит только что застрелил шестерых и глазом не моргнул. Убить еще и меня? Чего проще!
Затаив дыхание, я ждала ответа Хейдена. Не знаю, чего я боялась больше: смерти или вечного плена в Блэкуинге. В тот момент мне было не до раздумий.
Глава 6. Ультиматум
– Кит, ты ставишь мне ультиматум? Мне? – с едва скрываемой злостью спросил Хейден, делая упор на последнее слово.
Я заметила выразительно стиснутые кулаки. Чувствовалось, он не любил, когда оспаривали его распоряжения.
– Не только я, дружище. Дакс. Барроу. Все наши. Тебе нельзя было тащить ее в наш лагерь. Теперь каждый из нас под ударом, – решительно заявил Кит.
– За нею никто не придет, – столь же решительно возразил Хейден. – Они не представляют для нас опасности.
– Насчет других не знаю, а она опасна, – сказал Барроу. – Она из Грейстоуна. Участвовала в вылазке. Можешь спорить на собственную задницу: эта девица – штучка непростая.
Как ни странно, его слова прозвучали для меня комплиментом, хотя все это могло обернуться не в мою пользу. Я была более чем способна постоять за себя и не струхнуть в поединке с любым из них. Пусть они – мужчины и сильнее, зато я проворнее. В этом я тоже могла побиться об заклад.
– Хейден, она опасна, – добавил Кит.
– Между прочим, я тоже здесь стою, – оборвала я его.
Сама не знаю, как это у меня вырвалось. Но мне осточертело, когда обо мне говорили так, словно меня не было рядом. Ко мне тут же повернулись три пары сердито сверкающих глаз. Мои глаза отвечали им таким же блеском. Все молчали, пока не заговорил Хейден.
– Я не собираюсь ее убивать, – спокойно произнес он, отвечая на ультиматум Кита.
– Прекрасно, – сказал Барроу и вдруг встал. – Тогда это сделаю я.
Я попятилась, ударившись спиной о хлипкие перила лестницы. Барроу выхватил пистолет и прицелился в меня. Я плотно стиснула зубы, решив не выказывать страха. Но дуло пистолета тут
– Я не собираюсь ее убивать и никому не позволю, – четко пояснил Хейден.
Его широкая спина почти скрывала от меня лица Кита и Барроу.
– Похоже, у нас начинают появляться пленники, – сказал Кит, глядя то на Хейдена, то на меня. – Ну и потеха.
– Смотря для кого, – язвительно пробормотал Хейден. – Не буду мешать вашему дежурству.
Он резко повернулся ко мне и, не сообразив, что я стою совсем рядом, едва не налетел на меня. Он дал задний ход, снова схватил меня за плечо и потащил к лестнице. Я дерзко вырвалась из его хватки. Надоело, когда с тобой обращаются как с непослушным ребенком. Уж если и пытаться бежать, то не с вершины башни, где полным-полно оружия, а пальцы неуравновешенных мужчин замерли на спусковых крючках.
Хейден нахмурился, пощипал нижнюю губу, что у него служило признаком сосредоточенности.
– Идем.
Я без возражений последовала за ним, с радостью покидая площадку башни. Спускались мы молча. Движения Хейдена были угловатыми и неестественными, будто он молчаливо сражался с собой. Едва спустившись, он затопал к дому. Земля так и летела у него из-под кроссовок. Он настежь распахнул дверь хижины, затем с силой захлопнул. Жилище содрогнулось, безропотно принимая удар.
Я вернулась на кушетку, но не легла, а села, продолжая наблюдать за Хейденом. Он торопливо сбросил кроссовки. С лица не сходила досада. Пожалуй, он даже был разъярен.
– Хейден… – решилась окликнуть его я.
– Чего тебе? – огрызнулся он, угрюмо посмотрев на меня.
– Почему ты никого не застрелил? – спросила я, не менее угрюмо глядя на него.
Мой вопрос застал его, когда он снимал рубашку, и опять через голову. Руки Хейдена замерли, но буквально через мгновение задвигались снова. Меня озадачило его поведение на башне. Парень, командующий всем Блэкуингом, вдруг отказывается от возможности легко и без напряжения застрелить нескольких налетчиков. В Грейстоуне почти каждый обеими руками уцепился бы за такую возможность. У моих солагерников глаза сверкали бы от радости. Ухлопать врагов, не подвергаясь опасности. А вот Хейдена это не радовало.
– Кит и Барроу справились без меня, – ответил он.
Но в его невыразительном голосе я уловила обман. Он врал.
– Но ты мог бы им помочь, – не унималась я.
Хейден молча улегся. На сей раз он не зажигал свечей, довольствуясь скудным предутренним светом, льющимся из щелей вокруг двери и заплесневелого окна. Молчание затянулось, и я решила, что он вообще не намерен отвечать.
– Спокойной ночи, Грейс, – пробормотал он, игнорируя мой вопрос.
Гнева в голосе уже не было. Только усталость.