Анархист

Ежов Сергей Юрьевич

Суп с фрикадельками был вкусный, наваристый, даром, что почти без картошки. На второе была кукурузная каша с мясом, а на третье компот из лесных ягод.

— Да, так питаются все военнослужащие, рабочие и дети во всех детских учреждениях. — ответил Серов на невысказанный вопрос — В Ленинграде развёрнуты восемь микробиологических производств, мы их называем просто: мясные и хлебокрупяные заводы. Чистую культуру самолётами завозим из Котласа, там у нас основная научно-производственная база.

— Разумно. — кивнул Юрий — Бывал в Котласе. Город небольшой, все на виду,

посторонние как под микроскопом.

— Но секретность долго не сохранить, всё-таки требуется запуск тысяч производств, на которых будут работать десятки, а то и сотни тысяч людей. По глупости, по доверчивости, под принуждением или из злого умысла кто-то допустит утечку сведений. — озабоченно проговорил Серов — Есть мысли как это дело обыграть?

— Это верно. — покивал Антон — Секрет среди такого количества народа не сохранить. Но можно организовать операцию прикрытия. К примеру, вы широко объявите о выдающихся открытиях в области микробиологии и выдвинете группы учёных на соискание премий. Пусть они получат ордена и медали, может, и на Нобелевскую премию выдвинете.

— Примерно так мы и думали. — согласился Серов — Но не выйдет ли ущемления Ваших интересов?

— Я-то тут при чём? — удивился Антон — Да, я привёз образцы, но их создали совсем другие люди. Знаете, я уверен, что мои друзья совершенно бесплатно и не претендуя на какую-то благодарность, отдали бы свои разработки Советскому Союзу и человечеству. Так что не беспокойтесь. Больше того, я бы порекомендовал начать торговать лицензиями на эти технологии, почему бы и нет? Но это позже, когда опасность утечки станет непозволительно высока.

— А пока можно поиграть в шпионов. — усмехнулся Юрий — Думаю, кого-то уже приняли и ещё за многими ведёте наблюдение?

— Я смотрю, Вы, Юрий Виссарионович, начинаете разбираться в нашей кухне?

— Начал, Артём Николаевич, всё же не первый день занят новым делом.

— Ну, раз речь зашла о вашей прямой задаче, сейчас пойдём в мой кабинет, и я расскажу, какая нынче в Ленинграде сложилась обстановка.

На большой, во всю стену, карте Ленинградской области и прилегающих территорий, Серов показал самые опасные точки обороны.

— Сразу скажу, товарищи, что обстановка сложилась до крайности тревожная. Начнём с того, что очень многие планы Ленинградского фронта и даже Ставки очень быстро ложатся на стол руководителя Абвера. Это факт. Утечка идёт по нескольким направлениям, с разных этажей власти. Похоже, что шпионы есть среди военных, среди партийно-хозяйственного актива и даже в госбезопасности. Например, ваш перехват вражескими истребителями, причём в таком количестве, был не случаен. За вами, товарищи, открыта охота. В Москве уже взяли с поличным двоих сотрудников аппарата ЦК, причём одного на ключе, во время передачи радиограммы. Сложность была в том, что передача велась узконаправленной антенной на приёмник посольства Великобритании.

— В Ленинграде имеются пеленгаторы?

— Есть. Несколько стационарных пеленгаторов, но имеются и передвижные. Но скорее всего, как и в Москве, используются узконаправленные антенны, во-вторых, передачи проходят на очень

высокой скорости и пеленгаторы просто не успевают сработать. К сожалению, в области радио мы отстаём от наших противников на Западе. Поможете?

— В процессе своей основной работы мы будем сканировать и радиоэфир, постоянно будьте на связи со мной и держите в полной готовности три-четыре группы захвата. — решил Антон — Но вернёмся к делу: что происходит на фронтах?

— Происходит нечто непонятное и тревожное. Наши части, особенно дивизии народного ополчения, ставятся под удар превосходящих сил противника. Войскам назначаются участки обороны, мягко скажем, не идеальные с точки зрения военного здравого смысла. Контратаки, как правило, прямолинейные, лобовые, не обеспеченные ни разведданными, ни взаимодействием частей и родов войск. Авиация ведёт себя отвратительно, причём рядовым лётчикам это в вину ставить нельзя, как раз они воюют героически. Огромную тревогу вызывает флот, причём опять же, именно руководство.

— Полагаете, что формируется заговор с целью сдать Ленинград?

— Есть такое подозрение, что заговор сформировался давно.

— Не понимаю цели. Чего добиваются заговорщики? — растерянно проговорил Юрий.

— Как раз цель понятна: власть. Поставив страну на грань поражения, заговорщики получают возможность торговаться, требовать расширения полномочий, всё новых и новых привилегий, а значит власти. Кроме того, кто гибнет в дивизиях народного ополчения? Добровольцы. Большевики. Люди идеи. Те, кто не пропустит во власть приспособленцев и авантюристов. Вот таким образом их уничтожают. Замечу, что точно так же стачивают дивизии НКВД. — пояснил Серов — Непонятно другое: почему эти люди думают, что после разгрома Советского Союза кто-то даст им хоть капельку власти.

— Однако вернёмся к теме обсуждения. — сказал Антон — Мне обещали тяжёлую артиллерию и штурмовики. Обещание в силе?

— Всё как договаривались. Армейская и корпусная артиллерия, два полка штурмовиков с истребительным прикрытием, при необходимости артиллерия тяжёлых кораблей. А сверх этого, по вашим целеуказаниям будут работать три двенадцатидюймовые железнодорожные артиллерийские установки ТМ-3-12, две четырнадцатидюймовые железнодорожные артустановки ТМ-3-14 и четыресташестимиллиметровая установка Б-37 с Артиллерийского полигона. Будет нужно, подключим и более лёгкие, зато и более маневренные железнодорожные транспортёры ТМ-1-180. Дальнебомбардировочная авиация будет передана по первому требованию, накопление боезапаса и топлива уже началось.

— Ого! — удивился Юрий — Вот теперь я понимаю, насколько сложные тут дела.

Антону осталось только согласиться. Он поднялся, потянулся и объявил:

— Мы с Юрием сейчас вылетаем на обзорную экскурсию вдоль линии фронта, следует уточнить самые вкусные цели, потом согласуем порядок их поражения.

— Отличный план, товарищ Дикобразов.

1Бенефициар — выгодоприобретатель. Лицо или группа лиц, получающие выгоду от какого-либо действия.