Анархист
Шрифт:
— Я готов. Но перед лечением я хотел бы встретиться со своей супругой и отдать кое-какие распоряжения.
— Зачем? Лечение проведём прямо здесь и сейчас.
— Звучит как нечто невероятное, но я согласен.
— В таком случае, товарищ Поликарпов, снимите пиджак, галстук, расстегните верхние пуговицы на воротнике сорочки и на рукавах Прилягте, пожалуйста вот сюда, на диван. Для проведения процедур Вас придётся погрузить в медикаментозный сон. Ненадолго, примерно на три часа. Вы готовы?
— Готов.
Антон приклеил на штатные места пластыри, и отдал мысленную
— Я так понимаю, что лечение товарища Поликарпова следует провести за один сеанс? — спросил Антон.
— Да, это было бы весьма желательно. — подтвердил Сталин.
— Хорошо, в таком случае приступим.
Зонды, раздвинув кожу, погрузились в вены и артерии, и приступили к очистке организма от новообразований, токсинов и вредоносных включений. Следом отправились микрохирурги, бороться с более крупными вредоносными включениями.
— Ему не больно? — заботливо поинтересовался Сталин.
— Знаете, Иосиф Виссарионович, пациенту могло быть не то чтобы больно, но крайне неприятно, для того и нужен сон. Иначе ощущалось бы движение зондов по кровеносным и иным сосудам, сквозь мышечные волокна и связки, да и в самих органах ощущалось бы неприятное шевеление, особенно в брюшной полости. Но все рецепторы отключены, так что всё нормально.
Три часа пробежали быстро, Антон собрал с тела зонды и протёр кожу влажной салфеткой. Пора просыпаться.
Веки Николая Николаевича затрепетали, открылись глаза, и присев на краешек кровати он сладко потянулся.
— Как Вы себя чувствуете, Николай Николаевич? — спросил Антон.
— Великолепно! Ощущение как в юности! Лёгкость, подвижность, бодрость! — восторженно проговорил Поликарпов — Сколько прошло времени?
— Как я и говорил, три часа.
— Невероятно!
— Николай Николаевич, я прошу Вас сохранить эту медицинскую процедуру в тайне. — вступил в разговор Сталин — Методики и аппаратура совершенно секретны. И ещё: компетентные органы проведут расследование по факту вашего отравления, выяснят кто виновник, кто исполнитель, а кто бенефициар1.
— Хорошо, я обещаю всё сохранить в тайне.
— В таком случае до свидания. Товарищ Поликарпов, отправляйтесь домой, а завтра приступайте к своим обязанностям. Пойдёмте, товарищ Дикобразов.
В кабинете, куда вернулись Сталин с Антоном было всё так же пусто: секретарь бдит.
— Благодарю Вас, Антон Петрович, за хорошо и быстро сделанную работу.
— Всегда готов помочь.
Через час большой двухмоторный скоростной бомбардировщик под прикрытием пары истребителей уже летел в сторону Ленинграда. Антон с Юрием сидели в тесном помещении радиорубки и читали. Юрий штудировал учебник химии девятого класса, а Антон машинописный экземпляр «Истории ВКП(б)» подаренный Сталиным — до сих пор у него не было времени на изучение политической обстановки мира, в котором он оказался. Но коли он оказался тут, следует воспринять этот мир как собственный, изучив его вдоль и поперёк.
Но есть в этой неторопливости и своя прелесть: возможность пообщаться и лично обсудить те или иные проблемы с авторами новейших для этого времени концепций. Вот Антон получил право встречаться с самим великим Сталиным, право недоступное большинству из живущих ныне людей. Антон готов ради такой возможности трудиться изо всех сил.
Но сигнал тревоги оборвал благостное настроение: локатор указал на приближающиеся со стороны Солнца истребители противника. О таких гостях надо извещать сразу, Антон щёлкнул тангетой:
— Товарищ командир, наблюдаю приближение пяти пар истребителей на десять часов.
— Как ты можешь видеть, в твоей рубке иллюминатор в другую сторону? — удивился командир.
— У меня специальная аппаратура. Секретная. — отрезал Антон.
— Принято. — отозвался командир — Экипаж, к бою!
Потом командир корабля переключился на двустороннюю связь с Антоном:
— Я вспомнил! Это ты в одном бою завалил девять фашистов?
— Не только я. Пять за мной, а четыре сбил мой напарник.
— А правда, что ты одного сбил из пистолета?
— Не совсем правда. Из пистолета сбил как раз мой стрелок. У него в пулемете патроны кончились. Но болтать об этом не надо.
— Ну, раз вы такие меткачи, можете занять места стрелков по правому и левому борту. У меня фронтовая переделка, несерийная. Хотите?
— С удовольствием.
— Тогда идите в хвост, стрелковые точки в бомбоотсеке справа и слева. Но внутренней связи там нет.
— Ничего страшного.
Антон повернулся к Юрию:
— Хочешь пострелять?
— Очень хочу. Где?
— В бомбоотсеке две огневые точки, командир разрешил их занять.
— Добро!
Пока дошли до рабочих мест, атака немецких истребителей началась. Вернее, Антон и Юрий услышали звуки отражения атаки: сверху басовито зарокотали стволы башенной установки.
— Юра, наводишься, как и в прошлый раз, сигналы на открытие огня я буду давать мысленно. — и Антон отправил Юрию мысленный пасс, отозвавшийся у того как лёгкое прикосновение к шее.
— Ага. Понятно! Антоха, а ты знаешь этот пулемёт?
— Изучил уже. Ну, к бою, дружище!
Только Юрий снял своё оружие с предохранителя и направил ствол в сторону пролетающего мимо самолёта врага, как последовала команда на открытие огня, что он и исполнил. Мессершмитт с убитым лётчиком вращаясь, повалился вниз.
— Ага! — заорал Юрий — Не любишь! А как тебе понравится? — он попытался поймать в прицел второй Мессершмитт, но тот ускользнул.
В бой вступили истребители сопровождения, и клубок самолётов, гоняющихся друг за другом, мечущих огненные струи, покатился в сторону.