Анархист
Шрифт:
— Вот это дело! Вернёмся с этого старья на настоящие машины!
— Скоро подойдут танкеры, топлива хватит всем.
Сразу после посадки Антона отвезли в штаб, к генералу Волкову.
— Спасибо за топливо, его нам крепко недостаёт.
— Всего семьдесят пять тонн, но, как говорится, чем богаты.
— Танкеры для нас вышли, вы не в курсе?
— В штабе флота мне сообщили, что два быстроходных танкера вышли. Их охраняет шесть эскортных авианосцев, которые везут остальные ваши самолёты и личный состав дивизии, плюс два стрелковых полка, правда без техники. Да, топливо они тоже везут.
—
— Нет, товарищ генерал, это я упустил. Отряд сопровождают крейсера ПВО и противолодочные силы. Кроме того, как мне сообщили, везут опытных артиллеристов для береговой артиллерии.
— Это отлично. А у вас особое задание, я правильно понимаю?
— Интересно, товарищ генерал, откуда такие мысли?
— Мирок авиации очень тесен.
— Понятно. Моя задача — обнаружить вражескую эскадру на дальней дистанции и сбросить командующему вымпел с сообщением, что Гавайи отныне принадлежат Советскому Союзу, а потому американцам следует утереться и вернуться домой. Ноту с таким текстом уже вручили американскому послу в Москве и госсекретарю в Вашингтоне. Но все считают, что американцы не потерпят такого унижения, и полезут в драку.
— И я так думаю. — согласился генерал — Я видал американцев в двадцатом, в Мурманске. Вообще-то они ушли без боя, но пару раз мы с ними схлестнулись, довелось. Духовитые бойцы, ничего не скажешь. Зло дерутся, когда припрёт, но до конца никогда не стоят, дорожат собственной жизнью. Поэтому их надо бить, но оставлять дорогу для бегства — увидят, что мы одолеваем — побегут сами.
— Мудро. Пожалуй, так и поступим.
Третьи сутки разведчики висели на высоте десять километров, через прорехи в облаках высматривая американское соединение, торопящееся вернуть себе стратегическую базу посредине океана. Первые двое суток в небе висела пятёрка, приведённая Антоном, и возвращались они лишь для дозаправки. Питались и спали тоже в самолётах, благо, условия обитания были там не хуже чем в казарме.
Потом прибыли девяноста Бумерангов, и сразу стало легче: нагрузка на каждого из лётчиков уменьшилась, а район наблюдения расширился в несколько раз. Впрочем, полсотни Бумерангов тут же отправились назад, за керосином и боеприпасами для истребителей.
Пять машин пришлось оставить во Владивостоке, для наблюдения за мятежным японским флотом: не приведи судьба, эти идиоты ведь могут нанести удар по Советскому Союзу или по собственному императору. По счастью, обе стороны гражданского противостояния в Японии, пока надеялись всё решить мирно и в свою пользу. Эмиссара и пропагандисты обоих сторон проводили свою агитацию практически невозбранно, за единственным исключением: сторонники сёгуната очень быстро перестали соваться в деревни. Причина проста: крестьяне, вернее колхозники, зачастую убивали таких пропагандистов, причём, предельно жестоко.
Но по счастью, в боевых столкновениях регулярных частей японских вооружённых сил кровь ещё не пролилась.
Два ударных соединения американского флота обнаружили
Увидел.
Четыре колонны кораблей двигались по волнующемуся океану, дымы из их труб стелились над волнами. В правой, самой короткой колонне, шли два линкора и два тяжёлых крейсера. Вторую колонну составляли четыре крупных авианосца класса «Хорнет» и два авианосца поменьше. В следующей колонне шли семь больших пассажирских кораблей и два больших сухогруза. Крайнюю правую колонну составляли десяток лёгких крейсеров, до отказа набитых зенитками.
Корабли ПВО немедленно открыли заградительный огонь, надо признать, довольно точный: должно быть, использовали радиолокационный прицел.
Когда Антон налюбовался на американские корабли и собирался поворачивать до дому, пришло сообщение о втором соединении, которое шло с юга.
— Как такое могло произойти? — изумился первый пилот — Чтобы тут встретиться, соединение из Атлантики должно было выйти за месяц, не раньше!
— Значит предательство японских военачальников готовилось заранее. — тяжко уронил штурман.
— Курс на базу. Надо загрузить боекомплект и поднимать остальных.
Остров Оаху встретил неласково: несколько в отдалении стояли какие-то транспорты, ближе к берегу двигалась колонна артиллерийских кораблей и обстреливала береговые укрепления. Наши артиллеристы отвечали, но как-то неубедительно: редко и неточно. Всё же они только начали осваивать американскую технику, и даже практических стрельб ещё не проводили.
А у самого берега уже суетились самоходные десантные баржи, на пляже шел бой, всё было затянуто дымом.
— А эти шаланды откуда взялись? — изумился на это раз штурман, и ему ответил второй пилот:
— Надо полагать пришли через Индийский океан. А может и из Австралии.
— Там разберёмся. — буркнул Антон — Давайте на посадку, без нас не отбиться, я смотрю операцию америкосы закрутили неслабую.
Опасения Антона разделил и генерал Волков:
— Отлично скоординированная операция: мы бросим все силы отбивать этот десант, у нас-то людей раз-два и обчёлся, а они высадят своих головорезов в двух-трёх других местах, и дело в шляпе. У них только в этом десанте не меньше пехотной дивизии, да на подходе ещё два конвоя, наверняка по столько же, совокупно тысяч сорок будет. А у меня — две с половиной тысячи пехоты да чуть больше тысячи могу отдать из БАО[1]. Артиллерия нам не помощник — стреляют редко и плохо.
— У них не было времени освоить новые для них системы. — заступился за артиллеристов Антон.
— Я разве обвиняю? Мужики делают что могут, а могут они пока что немного. Не научились.
— Какие поставите задачи, товарищ генерал?
— Задача простая: заставить америкосов уйти. Ты берёшь своих, и лупи те два конвоя в лобовую кость, выбивай десантные транспорты. Я подниму своих ребят. Бомбодержатели у всех поменяны, будем утюжить здешний десант. Мало у нас сил, боюсь если не удержим гадов, закрепятся на берегу, а то и в гавань войдут.