Аналог

Вес На

— Интересно услышать, как ты себе отвечаешь на эти вопросы, — пропела бархатным голосом глава Северных земель.

— Я не знаю научных ответов на эти вопросы. Но мне кажется, если человек способен думать так, значит это необходимо Вселенной.

— Вселенной или Богу? — задал провокационный вопрос глава совета.

— Бог в каждом из нас, вселенная же плод взаимодействия множества начал, — не растерявшись ответила претендентка на испытание.

— Вы свободны, — сказал Бергояров кандидатке, — решение получите

у секретаря на первом этаже.

Когда Агата прошла семь длинных коридоров, спустилась по четырем широким лестницам и вышла в приемный зал, из-за длинного стола секретарь протянула ей договор.

— Не хватает только вашей росписи, — по-деловому сообщила высокая шатенка, по всей видимости представительница северных широт.

«Разрешено» — прочла Агата на титульном листе и приняв ручку старательно вывела росписи на всех листах.

Идя по тихим столичным улицам Агата представляла себя героиней древних легенд о прекрасных воительницах — защитницах.

«Наги еще узнают обо мне!» — разгорячено мечтала юная амазонка.

Змеи, змеи, змеи... Они шипели со всех сторон. Иван не мог понять, что ему делать. С одной стороны — скользкие чешуйчатые тела тянули его в свои чертоги, а с другой детина Сыч заставлял ноги держать туловище, синие глаза Погона буквально вынудили голову встать на место.

Освободившись от наваждения, изобретатель мгновенно протрезвел и недоверчиво оглянулся, желая только одного — чтобы телевизор ему привиделся.

На верстаке, сжимая пластиковым корпусом и придавая форму прямоугольника «черной вселенской дыре», притягивал и занимал все затуманенное сознание, телевизор. От этого сравнения засосало под ложечкой, и не сдержанный мелкий рефлекс передернул челюсть изобретателя.

— А я ему, — продолжал рассказывал Сыч, — ты мне баки не забивай! Я знаю, что он у тебя! Ты его в скупку Сивому хотел сдать, а он не взял!

— И что? Отдал? — спросил Погон.

— Ага, щаз, — ухмыльнулся Сыч.

— Костян, пока я с Носом разговаривал, обошел его халобуду — там окошко, он и увидел телик. Вернулся и мне маякнул. А Нос все упирался, что мол, нет у него ничего! Ну, я ему нос и поправил!

— Плохо, — мрачно сказал Батя.

— Да, — согласился Сергей.

— Так, что плохо? — удивился Сыч, — Мы ему денег оставили!

— Оставили! — скопировал Сыча Погон.

— Надо было, чтобы он сам отдал! Теперь, что он будет думать? Зачем нам так понадобился этот телевизор? Будет думать, что что-то здесь не чисто!

— Да, что он там будет думать??? — засмеялся Сыч, — Я ему залил, что у Бати днюха! Так он и успокоился!

— Да, да! — подтвердил Костян, — Он даже сказал, что если бы мы сразу рассказали про Батю, он и цену скинул...

— Странно... — растянуто проговорил Погон.

— Да, что тут странного? — поднялся Сыч и закрыл собой «черную дыру».

—

Ты че подскочил? — Погон тоже поднялся и подошел к Сычу. Оба были почти одного роста и смотрели друг на друга в упор.

— Странно то, что Нос так сильно не хотел отдавать телик! Он хотел бабла за него получить и потащил его Сивому! Сивый не дал ему бабла. Тут ты приходишь и приносишь ему деньги, а он не хочет их брать! Странно??? Что молчишь? Я спрашиваю это странно???

— Да! — заорал ему в лицо Сыч.

— Вот, — тихо сказал Погон, — и я о том же.

Погон ухмыльнулся Сычу, не спеша отвернулся и медленно пройдя несколько шагов сел у стены.

— Я не пойму, — заорал Сыч, разведя руки в стороны, — Вы сами сказали найти этот телик! Мы нашли! Принесли! Что? Что? Что не так?

— Да, сядь ты уже! — словно отмахиваясь от назойливой мухи заговорил Батя.

— Разорался... Надо было найти! Поспрашивать, поузнавать, а Вы... Все! Сядь, не маячь перед глазами!

Сыч сплюнул, посмотрел на каждого и не найдя поддержки, резко развернувшись пошел в спальный угол. Растянувшись во весь рост, улегся спиной к сидящим. В китель ему уперся луч света, освещая треугольник с заплаткой на широкой спине.

— Ваня, это точно твой телевизор? — спросил Батя.

Иван от неожиданного обращения к себе дернул головой, как бы освобождаясь от оцепенения, и проговорил:

— Конечно — это он...

— Сможешь сделать так, чтобы мы убедились в твоих словах?

Иван перевел взгляд на задавшего вопрос Сергея. На щеках черно-седая щетина, крупный нос, а внимательные карие глаза — выдавали в нем учителя. Сергей смотрел на него спокойно ожидая, так, словно, ждать — это его естественное состояние души.

«Что — же это?» — думал в возникшей тишине Иван, — «за то время, что я здесь нахожусь, я перестал обращать внимание на их немытые лица, грязную одежду, руки. Я стал видеть их словно сквозь то, что на них — грязное, рваное, с дурным запахом. Да, я и сам стал таким же — грязным, и дурно пахнущим, только я не ощущаю от этого собственной неполноценности. Раньше, я думал совершенно по — другому...»

Иван улыбнулся воспоминаниям, возникшим яркими бессвязными картинками.

«Какой же я был Иван — дурак, в бетонном гробике из предрассудков и штампов».

Двойственное состояние прошло, на душе стало легко. Изобретатель словно выбросил два месяца жизни, выстроившиеся в монолит из тревог и ожиданий.

Поднимаясь с какой-то неземной легкостью, словно стало меньше притяжение загнивающей планеты сказал:

— Надо проверить, что там внутри...

— Еще нужна мощная антенна, — более оживленно произнес Иван стоя перед своим детищем, повернулся к сидящим за спиной и торопясь, как бы не упустить состояние прошлой уверенности заговорил четко и быстро: