Аналитик
Шрифт:
Пока смотрел на далекие автомобили, снаряды уже поставили на направляющие рельсы установки и солдаты вернулись в окоп.
— Снаряды экспериментальные, поэтому на всякий случай ставим их пока только перед стрельбой, — пояснил Королев, после чего с воодушевлением продолжил. — Итак, товарищи, сейчас вы увидите то, что станет символом несокрушимой силы нашей страны на поле боя!
— Сергей Павлович, — с тревогой в голосе начал Михаил. — Полагаю, стоит немного задержаться с пуском.
— Почему? — неприятно удивился конструктор, который сбился с торжественности момента и был вынужден
— К нам едут, и видно произошло что-то срочное, — указал Михаил на машины, до которых оставалось не более километра. Проскочат за минут пять, не больше.
— Ерунда, — отмахнулся Королев. — Запуску они не помешают и требования безопасности тоже не нарушены. Андрей, давай! — махнул он уже высунувшемуся из кабины командиру боевой машины.
— Но… — попытался надавить на него Михаил, однако в этот момент дверца за командиром захлопнулась, и он нажал пуск.
По всей видимости этому Андрею и самому не терпелось показать, на что способны новые снаряды. Или просто хотелось «жахнуть от души». Как бы то ни было, медлить он не стал, что и привело к последующим событиям.
Раструб на конце снаряда привычно уже зажегся, но взлететь он не успел. Я даже не понял, что произошло, но в доли секунды на месте боевой машины расцвело небольшое, но очень яростное солнце. По ушам ударил хлопок взрыва, а в грудь словно лошадь лягнула. Я, как и все присутствующие, упал на дно окопа, больно приложившись головой. Сверху на меня навалился Михаил, а дальше нас присыпало землей и вжало с такой силой, что вышибло весь воздух из моих легких. Задыхаясь, я медленно провалился в темноту забытья.
В этот раз Алан шел в кабинет шефа с совсем иным настроением. И постучавшись, почти не ждал разрешения войти.
— Вижу, у тебя хорошие новости? — улыбнулся Хью Синклер.
— Да, сэр. Все цели устранены!
— Это точно?
— Официально красные еще об этом не объявляли, да и вообще сейчас у них идут массовые проверки на всех объектах. Нашему агенту пришлось отложить контакт с госпожой Белопольской, чтобы не засветиться. Однако наружное наблюдение за их институтом показывает, что все их сотрудники в растерянности. Также наблюдение за женой Огнеффа докладывает, что на следующий день после устранения объекта она была вся в слезах и к ней приезжала мать. Но все же там был такой взрыв, что спастись не было шансов ни у кого.
— А теперь более подробно обо всей операции.
Алан Вокер подобрался и стал обстоятельно излагать.
— Получив сведения, что Огнеффа отправляют на проверку деятельности Королева-Цандера, мы тут же отменили первоначальный план по его устранению на рабочем месте. Если сейчас вместо Огнеффа во главе института поставят Белопольскую, можно будет иметь своего агента, приближенного к самому вождю красных!
— Правильное решение. Дальше.
— До этого наблюдение за испытаниями работ Королева-Цандера обнаружило использование ими новых экспериментальных снарядов особо высокой мощности. Пока нам не удалось точно выяснить, что за взрывчатое вещество они используют, но поражающий эффект впечатлил наших агентов настолько, что они утверждают о максимальной степени
— К нам «ниточка» не приведет?
— Конкретно к нам — нет. Красные не дураки, поймут, что работала враждебная разведка, но вот кто именно — тут им будет в разы сложнее.
— Ну и хорошо. Подготовьте список участников для награждения. Про премию тоже не забуду.
Хорошее расположение начальства — всегда приятно. Покидал кабинет Алан в приподнятом настроении. А если потом еще и достать документацию про этот новый тип снарядов красных — тогда можно и о повышении просить. Да, сегодня для Вокера выдался определенно удачный день!
Глава 25
Конец июля — начало августа 1932 года
За четыре дня до взрыва. Кабинет Сталина
— Что-то срочное, Лаврентий? — спросил Иосиф Виссарионович Берию.
И генеральному секретарю было с чего удивляться. Не часто заместитель Менжинского просит встречи в срочном порядке.
— Да, товарищ Сталин. Дело касается Анны Белопольской из института Огнева. Похоже, будем работать с ней по плану «Б».
— А теперь подробнее, — прищурился Иосиф Виссарионович и стал набивать свою трубку.
— Агенты, что следили за девушкой, засекли ее контакт с неизвестным мужчиной. Раньше он в наше поле зрения не попадал. Еще подозрительнее стало, что перед этим контактом наших агентов попытались отвлечь и это почти удалось. Видимо пока мы смотрели за девушкой, враги еще и смотрели за нами.
— Как отвлекали вас?
— Подкупили пацана за пять копеек, чтобы он бутылку молока на агента пролил. Словно случайно. Но тот сделал это неумело, вот и удалось узнать, что случайностью тут и не пахнет.
— И что дальше?
— На следующий день наши люди, что отвечают за безопасность института, отметили чрезвычайную нервозность Белопольской при выходе на работу. А в обед она сама пришла к товарищу Савинкову и рассказала о попытке ее вербовки и что именно ей предлагали взамен за ее помощь.
— Что она должна сделать? — как хищник перед прыжком, спросил Сталин.
— Этого пока ей не озвучили. Но я не исключаю пока и вариант, что это попытка вражеской агентуры внедрить ее к нам и снять с нее любые подозрения.
Сталин задумался, размышляя над словами Берии. Неторопливо пыхнул трубкой и спросил:
— Что вы намерены предпринять теперь?
— Я бы спровоцировал противника, — честно сказал Лаврентий Павлович. — Если им нужны документы из института, то надо убрать временно Огнева из кабинета. Заодно посмотрим — как поведет себя Белопольская. По ее словам с ней должны связаться через три дня.
— И тебе нужна моя помощь, чтобы убрать Сергея? — хмыкнул Сталин.
— Чтобы не возникло подозрений, что в этом замешано ОГПУ, — заметил Берия.