Аналитик
Шрифт:
— От чего произошел взрыв?
— Намеренно допущен брак в экспериментальных снарядах. Раньше они уже испытывались, но без боевой части. Тогда-то и отправили на завод допуски, которые необходимо неукоснительно соблюдать. Иначе снаряд взорвется до пуска, прямо на рельсах боевой машины. Один из диверсантов об этом знал и после сборки намеренно заменил исправные части на бракованные. Сейчас уточняем, как это у него удалось, чтобы такая ситуация не повторилась. Далее он пометил бракованный снаряд и передал информацию об этом своему брату. А уже тот указал солдату-водителю, какой снаряд
— Неужели с ними не было связи?
— К сожалению, полигон старый и вся былая проводка уже сгнила. Новые телефонные кабели только прокладываем. Просто не успели, а Королев с Цандером настояли на проведении испытаний до того, как все условия будут созданы. Отвечающий перед наркоматом военных дел за разработку боевой машины командир полка поддержал их, — развел руками Берия.
— Бардак, — прошипел Сталин, — а ты еще тогда спрашивал — нужно ли поддержать этот приказ Огнева или нет. Видишь — не знаем, что у нас под носом творится!
Благоразумно не став ничего по этому поводу говорить, Лаврентий продолжил.
— В итоге наряд не успел буквально на пару минут. Выживших нет. Об этом рассказал второй наряд, движущийся следом для задержания солдата-водителя. Как и сказал, его использовали «втемную» и о том, почему нужно доставить и передать в испытание бракованный снаряд, а не какой-то другой, не говорили. Да и о браке в снаряде он не знал по словам охранника.
— Хорошо. Дальше.
— А дальше пока ведем следствие.
— Что по погибшим? — мрачно спросил Сталин.
— Двадцать два человека, — обронил Лаврентий Павлович. — Командир боевой машины с водителем, расчет наряда, отправленный нами в полном составе, несколько солдат из обеспечения проведения стрельб, два наших сотрудника, которые прикрывали конструкторов и Огнева на месте и… — тут он замялся, но все же закончил. — И Цандер. По словам врачей — от удара у него селезенка оторвалась. Мгновенная смерть.
— Вы понимаете, что это провал? Ваш провал? — зло сказал генеральный секретарь.
— Да, товарищ Сталин. Понимаю.
— Что с Королевым и Огневым?
— Находятся в больнице. У Королева множественные гематомы от удара о землю, сотрясение мозга. У Огнева кроме множественных гематом перелом левой руки, трещина в ребре и была кратковременная кома из-за нехватки кислорода. Но угрозы жизни у обоих нет. Идут уверенно на поправку.
Встав из-за стола, Сталин принялся ходить по кабинету. Ему нужно было собраться с мыслями и переварить информацию. Берия облажался. Стоит ли его заменить? Но кто будет более толковым? На примете таких не наблюдается пока. Ежов показал себя рьяным борцом с инакомыслием, но вот в многоходовки он не может. А тут их обыграли именно по «многоходовке». Причем не сильно-то и сложной. Хорошо хоть удалось ее вскрыть на последних этапах. А про такой сильный интерес к бюро, в котором Королев с Цандером работают, они и не подозревали. Из-за предателя, иначе и быть не может.
«Вот кстати искать его Николая Ивановича и направлю. Раз уж Лаврентий их в упор не видит», принял решение
— Что думаете делать дальше? — встав лицом к окну, спросил он Берию.
— Первым делом — заявить о смерти не только Цандера, но и Огнева с Королевым.
— Зачем? — удивился впервые за разговор Иосиф Виссарионович.
— Как вы видите, даже полностью секретные объекты можно найти, если знать о них. Но если противник будет считать, что достиг цели, то и новых покушений не будет. А для охраны Королева с Огневым будет достаточно минимального количества человек.
— У них семьи. У Королева — жена, а у Огнева кроме жены еще и сын родился. Ты забыл, как он нервно отнесся к твоему вмешательству в его личную жизнь? — усмехнулся Сталин.
— Нет, не забыл, — Лаврентий еле удержал руку на месте, чтобы не потереть себе грудь. — Однако при раскрытии информации о том, что они выжили, я не исключаю новые покушения. И рано или поздно тогда одно из них приведет к успеху.
— Вот ты и подумай о том, как отбить желание у врагов охотится на наших людей! — жестко сказал генеральный секретарь.
— На это нужно время. Пусть хотя бы пока они выздоравливают, считаются мертвыми, — все еще стоял на своем Берия. — Убить лежачего больного проще, чем полностью здорового и готового к покушению. Да и мы себе время выгадаем, чтобы предателя найти, и усилий на охрану Королева с Огневым будет потрачено меньше. Тогда сможем сосредоточиться на поиске предателя.
Побарабанив пальцами по столу, Сталин нехотя согласился с этими доводами.
— Предлагаю пока Белопольскую официально назначить главой института, — продолжил Лаврентий. — Так будет правдоподобнее выглядеть информация о смерти Огнева. А его супруге сообщить…
— Не смей ей говорить о смерти Сергея. Она особа впечатлительная. Сердце у нее прихватит — тебя Огнев с дерьмом съест, и я ему мешать не буду. А главное — тогда он уж точно из преданного сторонника советской власти может превратиться во врага.
— Тогда вообще нет смысла затевать игру с его мнимой смертью, — сухо сказал Берия. — По ее реакции противник в первую очередь будет ориентироваться.
Подумав, Иосиф Виссарионович был вынужден признать его правоту.
— Тогда отправьте кого-то, кто сможет в мягкой форме донести до нее эту информацию. И лучше кого-то, кого она знает.
— Сделаем.
— По поводу Белопольской — вы уверены, что стоит ее назначать на такой ответственный пост?
— Это будет выглядеть логично. К тому же даст нам возможность «игры» с противником. Через нее мы сможем и выявить их агентов, и внедрить своих, и давать им дезинформацию. Заодно точно поймем, чья конкретно разведка работает против нас. Пока таких данных у нас нет.
— Хорошо. Тогда работайте.
Аня сидела растерянно в кабинете. Час назад ей принесли приказ из самого политбюро о ее переводе из ВрИО начальника института в постоянные в связи со смертью предыдущего главы. Она даже не предполагала, что все зайдет настолько далеко. Считала, что ОГПУ справится и не допустит ошибок. Что у них все под контролем. А в итоге Сергея убили. Она хорошо помнила ту оговорку Владимира.