Аморалис

Эйлер Джулия

– Хорошо, передам! – девочка улыбнулась и потянулась к ручке.

– «Охана от Тристана», ты запомнила?

Девочка повторила мои слова, и, громко хлопнув дверцей, скрылась за поворотом.

***

1976 год, Шерингем

Раз в неделю в приюте всегда крутили мультики. Разумеется, только малышам, лет до десяти… Нам же с Кэти было по четырнадцать. Наше знакомство только переросло на уровень дружбы. Мы начали доверять друг другу. Нет, я не стал смелее или что-то вроде того, просто сама судьба, видимо, нуждалась

в нашей дружбе. Ещё какое-то количество раз моё неуемное любопытство и неуклюжесть спасли невинность Кэти, и она захотела со мной дружить. А я… Ну не то, чтобы захотел… Скажем, я был не против. Ведь какая разница, получать по морде из-за случайностей, или из-за дружбы с ней? Все равно ведь получать.

В тот вечер Кэт захотела посмотреть мультик. Я, естественно, подчинился. Мы спрятались в шкафу… Не спрашивайте, откуда в кинозале шкафы – ибо откуда в приюте кинозал? «Ибо». И где это я скоммуниздил это слово? У бабульки что ль? Ладно, так вот: прятались мы в шкафу. Там было жутко пыльно, тесно и твёрдо. На моё удобство, естественно, было плюнуто с высокой колокольни, зато Кэти, пока усаживалась, несколько раз наступила на мои причиндалы, в итоге усевшись мне на колени. Я мужественно терпел.

В том шкафу мы провели не менее пяти часов… Зато мультик понравился нам обоим. «Лило и Стич…» Когда свет выключился и все звуки стихли, мы вылезли на свободу и Кэт спросила:

– Так вот, кто мы теперь! Теперь мы с тобой «охана»!

– Ага, «Охана от Тристана» – хмыкнул я, разминая мышцы. В моё плечо тут же прилетел острый кулачок.

***

От воспоминаний меня оторвал писклявый гудок, требующий проверки смс. При жизни у меня был обыкновенный навигатор. Здесь же нечто среднее между средством связи и Гугл-картой небесных дорог.

Пришедшее сообщение гласило:

«Убитая. Двадцать шесть лет. Алексия.»

Лаконично.

Купив стаканчик кофе и на этот раз закрыв крышку, я нажал на имя и вдавил газ в пол, выкрутив музыку на полную мощность.

***

Я медленно считал до десяти на третьем, последнем известном мне языке:

– Трэ, куатро, чинкуэ…

– Что ты там бормочешь? Живо вези меня в рай! – театрально откинув желтые, явно нарощенные волосы, рявкнула эта… Есть тут любители закрытой школы? Так вот, помните, как Алиса назвала женщину, к которой ушел её отец? «Фифа с силиконовыми буферами».

И вот Алексия, даром, что имя классное, идеально подходила под это описание: неестественно большая грудь, татуированные брови, полуметровые ресницы и накаченные губы. Полный набор, в общем. Это, конечно, могло бы смотреться вполне себе неплохо… На кукле. Хотя по началу она и разговаривала, как кукла. До момента, когда я резко вошел в поворот, и она сломала ноготь.

Судя по всему, вместе со сломанным ногтем до неё дошло и то, что она умерла, и то, что её убили, и то, что я привез её не в рай. А дело вот в чем: она знала, за что была убита.

***

– Я выросла в маленьком посёлке городского типа. Развлечений там было мало, потому я днями читала

модные журналы, делала маски, взятые из них и хорошела не по дням, а по часам. Благодаря умению рисовать, я смогла поступить в институт, и там уже пустилась во все тяжкие. Секс, наркотики, бухло, тусовки… Мозг включился, когда на одной из тусовок убили мою знакомую. Я испугалась, что могу быть следующей и свалила в туман, – она замолчала. Поправила волосы, перевела дыхание и медленно продолжила.

– Потом я, естественно, снова начала ходить по клубам и в один из дней познакомилась со своим папиком, а заодно и с его водилой в туалете… Понятное дело, если бы с Олежкой раньше познакомилась, то с водилой бы ни-ни, но случилось как случилось. Через какое-то время оказалось, что Олежа детьми бредит. А я-то нет! Какие дети в двадцать пять?! Я не хотела ни становиться наседкой, ни терять фигуру. Но, так как противозачаточные пить не могла – он бы всё равно узнал, я всё-таки залетела, – я заинтересованно посмотрел на нее, раздумывая, какого же она ребенка вырастила. “Может, для нее еще не все потеряно?”. Я выгнул бровь и выразительно на нее посмотрел, как бы подначивая продолжать.

– Конечно же, я сделала аборт! Через месяц этот мудак всё узнал и убил меня, – тут по классике жанра из колонок полился Шуберт. Алексия, услышав это, скривилась, но ничего не сказала. “Надо же. Я почти ошибся. А мужик молодец, конечно!”

– Теперь, когда я все честно тебе рассказала, ты отвезешь меня в рай? Я же не сделала ничего плохого! – вопросило это существо на ножках. “Фу! Она что, еще и кокетничать со мной собралась? В топку. В топку её.”

Нет, то, что она сделала аборт, я полностью поддерживаю. Потому что:

а) от кого этот ребенок – тайна за семью замками;

б) с вероятностью в сто процентов оказался бы в приюте.

А я тебе по собственному опыту скажу: лучше совсем не рождаться, чем пройти через это.

И сейчас, стоя перед воротами ада я ждал, пока придут дежурные и заберут её сами. Прикасаться к этому подобию человека я не желаю – ещё силикон потечет…

Как только Алексию унесли (транспортировать её получилось только после дозы транквилизатора), я вжал газ в пол, радуясь, что в этом месяце не потратил «гаражные» часы.

Даяна Шантар

Выпрыгнув из машины и громко хлопнув дверкой, я побежала по мостовой. До дома было всего-ничего и, мне не терпелось передать бабуле привет от этого Тристана на странном зеленом такси.

Буквально вприпрыжку преодолела расстояние от машины, до крыльца своего дома, взбежала по ступеням и с диким воплем:

– Бабуууль! – влетела в гостинную. Безумная, ничем незамутненная детская радость плескалась где-то у меня в животе. Или где она там обитает? – Бабуль, со мной сейчас тааакое было! Таакоееее! Я познакомилась с дядей, он ездит на зеленой машине! И его зовут так же, как моего папу, Тристан! И он такой красивый-красивый! Мне же уже пора влюбляться, правда?! А еще по дороге я видела огромного красного жука! А еще он передавал тебе привет!