$амки
Шрифт:
Он снял наушники, сунул в карман, выключил плеер, неторопливо начал подниматься по выщербленным ступенькам винтовой лестницы. С каждым шагом злость ширилась все больше, заполняя каждую клеточку тела. Свеженареченный Беседа прихрамывал следом.
Михаил потянул стеклянную дверь, шагнул внутрь и очутился в полутемном предбаннике с заплеванным кафельным полом. В углу курили трое парней характерного рабоче-крестьянского вида. Он оглянулся: эти? Беседа отрицательно мотнул головой.
Михаил заглянул в небольшой – раза в два больше предбанника – зал. Из-за грязной, обитой вагонкой стойки
Возле единственного окна за двумя сдвинутыми засаленными столами расположилась какая-то необычная компания. По виду эти пятеро практически не отличались от остальной публики, никого не трогали и тихо о чем-то говорили между собой, но было в них нечто, что сразу выделяло из общей массы посетителей.
«Пятеро? Пожалуй, я погорячился…»
Но остановиться уже не мог. Кулак начал сжиматься помимо его воли…
– Ну?..
Беседа яростно теребил его за рукав. Михаил посмотрел в сторону, куда указывал новый приятель. За ближайшим к стойке столиком сидели двое – стройный интеллигентного вида темноволосый парень с каким-то удивительно знакомым лицом и бритоголовый качок. «Черпаки», прикинул он, но строят из себя «дембелей».
В это время темноволосый поднял глаза от тарелки и, увидев Беседу, толкнул соседа: смотри, мол, снова пожаловал, теперь с подмогой. Он откинулся на спинку деревянного стула, отодвинул щербатую тарелку с остатками пельменей, взял из пластикового стаканчика обрывок то ли туалетной бумаги, то ли салфетки, манерно вытер губы и вызывающе уставился на Михаила. Когда он привычным и каким-то очень характерным жестом провел аристократически тонкой рукой по вихрастым волосам, Михаил понял, почему парень показался ему таким знакомым. Это был вылитый Александр Блок с фотографии в старом школьном учебнике литературы.
Качок развернулся вполоборота, презрительно окинул взглядом Михаила и ухмыльнулся. Поза была обманчива – наметанный взгляд сразу определил, как напряглись мышцы под тонкой тканью черной футболки.
– Смотри: чукча, – он кивнул на Беседу, – товарища привел. Тоже, наверно, в рыло захотел, козел…
Одним прыжком Михаил очутился рядом со столиком, со всей силы саданул костяшками пальцев еще не успевшему подняться со стула качку между глаз. Развернулся, схватил второго за ворот рубашки, резко поднял со стула и швырнул на яростно трущего заслезившиеся глаза бритого. Загремел падающий стул, на пол со звоном полетели тарелки. Качок гулко треснулся головой о стойку, оттолкнул напарника и ринулся на Михаила.
Посетители, как обычно и бывает в такого рода заведениях, на происходящее реагировали вяло. Никто не вмешался, несколько человек с умеренным любопытством следили за дракой, остальные продолжали жевать. Даже буфетчица не проявила интереса к порче казенного имущества, она лишь лениво, больше для порядка, чем по зову сердца, покрикивала из-за стойки: «Чего хулиганите? Милицию вызову!»
– А ну, выйдем, – прорычал бритый.
Да, пожалуй, на улице, в ближайшей подворотне, разобраться сподручней,
Драка на мгновение прекратилась.
В эту минуту в зале появилась новая компания. На первый взгляд эти люди в штатском были весьма похожи на остальных едоков, однако вели себя так, что четверо драчунов, не сговариваясь, уселись за столик и молча стали наблюдать за действиями вошедших.
«Из ОРБ», – со знанием дела шепнул Михаилу бритоголовый.
Видимо четко зная, за кем идут, они мгновенно отрезали сидящих за двумя сдвинутыми столиками от остального зала. Раздался приказ: «Руки на голову! Лицом к стене!»
Похоже, эти пятеро у окна были готовы к тому, что рано или поздно придут по их душу. Что ж, это время настало: никто из них не поинтересовался, по какому праву тут хозяйничают какие-то пришельцы, не потребовал предъявить документы. Только один (вероятно, из начинающих) попытался взбрыкнуть, но тут же получил легкий по виду удар по ребрам и замер у стены с приставленным к затылку пистолетом. Каждого прижатого к стене обыскивал и держал под прицелом свой «контролер». Невысокий коренастый мужик в замызганном пиджаке – судя по всему, старший группы – так и остался стоять на пороге зала. Удостоверившись, что все задержанные в полной мере осознали неотвратимость происходящего, он произнес:
– На выход!.. – Потом посмотрел на замерших в оцепенении посетителей и добавил: – Граждане, наши извинения, занимайтесь своими делами.
После этого развернулся и вышел.
Следом за ним, как будто в кондово-советском фильме про будни милиции, без каких-либо эксцессов зал покинули понурые арестованные и их гордые конвоиры. Вся операция заняла около десяти секунд.
– Ух ты… – выдохнул похожий на Блока.
Михаил молча кивнул.
– Первый раз такое вижу, – сообщил Беседа.
– А кто – не первый?.. – буркнул качок. Он медленно приходил в себя, но уже снова начал заводиться.
Однако после такого события продолжать примитивную разборку как-то расхотелось. Бритый с приятелем переглянулись и потопали к двери. Михаилу здесь тоже делать было нечего. Он поднялся и пошел к выходу, Беседа не отставал. На улице Михаил вытащил сигареты, протянул Беседе, тот отрицательно мотнул головой. Парни стояли рядом, видимо решая, куда направить стопы. Михаил протянул пачку и им, вроде как товарищам по пережитому. Те кивнули и тоже закурили.
– Круто они, как в кино… – уважительно сказал бритый, выдыхая дым колечком.
– А в чем круть? – пожал плечами приятель. – Даже не шмальнули…
– Дурак ты! В том и круть, что без шума и пыли, – назидательно отозвался бритый. – Те даже не тявкнули, заценил?.. Я ж говорю: ОРБ. Это новье такое в мусарне – оперативно-розыскное бюро называется, понял?
– А-а-а… То-то они и не сопротивлялись совсем. Видать, просекли, кто приехал…
– Может, пойдем где-нибудь на природе побеседуем? – предложил неугомонный Беседа.
– Да заткнись ты!.. – рыкнул Михаил, ему совсем не хотелось продолжения разборки.