АМИН
Шрифт:
– Может, слышали, Тора повествует о ковчеге Ноя. Ной этот ковчег изготовил по приказу Всевышнего для того, чтобы спасти от Всемирного потопа свою семью, всех животных и зверей. Самой вероятной из всех версий является та, что ковчег Ноя сооружён именно в этих местах. А жители Хыналыга, бережно сохранившие все обычаи, традиции, быт и язык древней Кавказской Албании, являются потомками Ноя. Раньше Хыналыг находился внизу, в долине. Около двух тысяч лет назад он был разрушен селем, и тогда жители перебрались на эту территорию. И название этих мест имеет интересное объяснение. Гора, что напротив, имеет красный
Первую остановку пришлось сделать на экологическом посту. Прошли внутрь через стеклянные двери. За каждого человека надо было заплатить пятнадцать манатов (приблизительно шестьсот пятьдесят рублей. – Ред.) – обязательный взнос. Так как Мардан был и инициатором восхождения, а два его товарища были преклонного возраста, а третий помоложе, и его финансовые возможности были гораздо лучше других, он хотел сам внести взносы. Но не тут-то было. Дядя Яков протянутую им стоманатную купюру отстранил, достал своё старое, обшарпанное по краям кожаное портмоне, вынул три заранее приготовленные купюры по двадцать манатов и отдал недовольному сотруднику, собиравшему деньги.
На вопрос сотрудника: «Вам егерь нужен?» – Мардан раньше всех ответил: «Ну конечно, нужен».
– Для нас (Яков указал на Барона) на Шахдаг подниматься – что за водой ходить. Это, Бог даст, наше двадцать четвёртое восхождение. Незачем нам егерь, почему оскорбляешь?
После этих слов Мардану стало стыдно и неудобно, что он так недооценил дядю Якова, а может, и принизил его способности.
Так как на другой стороне горы находилась территория России, экологический пост должен был предупредить российскую сторону о том, что четыре альпиниста поднимаются на вершину.
Сообщил сотруднику, что он гражданин России:
– Российская сторона ничего не скажет. С этим нет проблем.
Этими словами Мардан старался доказать, что он тоже кое на что годится.
Но сотрудник, некоторое время не отрываясь от бумаг, сказал:
– Это ничего не меняет.
Эта процедура отняла немало времени.
Ещё на некоторое время задержались на посту. После тщательной проверки официальных разрешений пограничники, задав несколько вопросов о его российском гражданстве, в целях безопасности дали несколько советов и пожелали счастливого пути.
УАЗ с трудом двигался каменистыми дорогами вдоль реки, кидая вверх-вниз своих пассажиров. По похвале Барона, сидевшего за рулём и называвшего УАЗ джейраном, можно было подумать, что, кроме УАЗа и «Нивы», здесь ни на каком другом автомобиле проехать абсолютно невозможно. Только УАЗ и «Нива» могут по этим каменистым дорогам вверх двигаться. Мардан отреагировал сразу:
– Могу вас заверить, что УАЗ и «Нива» – пережитки Советов. В советские времена только две модели машин имели четыре ведущих колеса. Тогда об иномарках и речи не могло быть. Мужики, сейчас есть такие внедорожники стремительные, хоть в пустыне, хоть в воде – везде пройдут. Вы просто не знаете о последних моделях Hummer, Mersedes-AMG, BMW-X6. Лично у меня есть такая модель Porsche Cayenne Tornado, что прямо в горы прёт.
После всего сказанного Мардан успокоился. И на реплику Барона: «Ты не путай разные
– Что за часы у вас на руке? Я сам ношу дорогие часы. Есть у меня настоящая коллекция. Есть Patek Fhilipp, Rolex, Corum, только вот таких никогда не видел.
– И не увидишь. И время показывают, и давление измеряют. Наиважнейший прибор для альпиниста. Или ты думаешь, если на вершине у тебя снизится давление, будем вызывать скорую помощь?
Оказывается, на высоте кровяное давление человека падает (а по мнению дилетантов – Мардан и сам так думал – чем больше высота, тем выше и давление поднимается). Поэтому было необходимо почаще измерять давление, чтобы не дойти до критического состояния. По такому случаю они и брали с собой кофе, горький шоколад, мёд, ядра фундука.
– А телефон с антенной зачем, похоже на рацию?
– А у тебя какой телефон?
– Ну конечно, лучший. Айфон последней модели, пятый айфон.
– Думаешь, на вершине ты своим айфоном-майфоном сможешь воспользоваться? Ай-ай! Там простые телефоны не ловят волны, между твоим телефоном и орехоколкой тёти Лизы там никакой разницы не будет, заруби себе на носу. А это специальный телефон, для экстремальных условий. Если, не дай бог, случится что-нибудь, в затруднительном положении с его помощью можно наладить прямую связь с МЧС. До высокогорья сеть не достаёт. К тому же в горах холодно, поэтому там обычные телефоны не держат зарядку.
Так как машина то проваливалась в глубокие ямы, то поднималась, очередной вопрос Мардана прозвучал не сразу:
– Ав горах как огонь раздобудем? Допустим, как чай будем кипятить? Костёр разводить будем?
– Какой ещё костёр? Ты что, ребёнок, что ли? Там ни дров, ни деревьев – ничего такого нет, одни камни. Позвоним – из ресторана, что в Губе, принесут.
От удивления Мардан растерялся: что значит «позвоним – из ресторана, что в Губе, принесут»?
Эта шутка дяди Якова позволила Барону воспользоваться моментом. Он добавил:
– И из Москвы могут привезти.
– Издеваетесь, что ли?
Мардан готов был выплеснуть весь гнев, накопившийся у него внутри. Хорошо, что дядя Яков не позволил спору разгореться:
– Мы с собой специально газовый баллон взяли. Похоже на дезодорант. Есть пистолет; если надеть на горловину и вынуть крючок, огонь выплёскивает. В горах кофейник быстрее закипает, всего до шестидесяти градусов нагреть надо будет.
Этим он, можно сказать, обеспечил продвижение без особых споров, тихо и мирно.
Проехали ещё полчаса, а до горы осталось ещё полкилометра. Отсюда она была видна во всём своём величии. Дороги для транспорта уже кончились. Тут они разбили лагерь. Оказывается, они должны были здесь в течение суток адаптироваться к климату, а с утра начать восхождение.
Позапрошлой ночью, когда были у дяди Якова, Мардан от волнения не мог уснуть всю ночь. И вчера в палатке из-за неудобства не мог спать. Вдобавок ко всему раздражали неуместные шутки Барона, не соответствующие его возрасту: он с особым удовольствием, как маленький, издавал разные звуки, чтобы напугать их… Окаянный подражал то сове, то медведю, то волку. Да и шутки у него были, если так можно выразиться, без перца.