Аметист (Том 1)

Хейз Мэри-Роуз

Однако в очень скором времени в Барнхем-Парке были готовы двадцать пять полноценных гостиничных номеров плюс длинное, до поры пустующее крыло для прислуги и пристроенный к дому флигель с шестью номерами. Во втором зале приемов расположился бар, оборудованный современным водопроводом и сантехникой. Столовая, в которой Катриона и Джонатан когда-то поселили леди Вайндхем, теперь была обставлена ресторанной мебелью и сервировочными столиками. Джонатан никак не мог вынести подобного святотатства.

– Я не позволю, - кричал вне себя от гнева Джонатан.
– Ты заходишь слишком

далеко. Я не допущу, чтобы ты превратила дом моей матери в дешевую меблирашку!

– Собственно говоря, здесь будет не совсем дешевая "меблирашка". Одиночный номе 'во флигеле будет стоять семьдесят пять фунтов за ночь.

– Ты привлечешь сюда самых отвратительных людишек.

Вульгарных богатеев-американцев и нуворишей-арабов.

– Ты бы предпочел, чтобы твоя мать вообще не имела дома?

Джонатан упрямо поджал губы:

– У кое-кого еще остались понятия о собственном достоинстве.

– Возможно, - резко заметила Катриона.
– Но кое-кто не сможет жить одними понятиями.
– Она изумилась собственной решительности и непреклонности. Неужели это говорила она - Катриона Скорсби, скромная и нежная дочка водопроводчика?

Джонатан, в свою очередь, не стал сдерживать собственного гордого пренебрежения:

– Трудно было бы ожидать от тебя взаимопонимания в данном вопросе. У тебя мозги торговки.

– Ну что ж, я очень рада этому обстоятельству, - парировала Катриона.
– Думаю, и тебе оно принесет немалую пользу, - добавила она, ничем не выказав обиду.

– Совсем неплохо для тебя!
– воскликнул Малмсбери.
– Одна Скорсби стоит десятка Вайндхемов.
– Узкое лицо герцога покраснело. Он обнял Катриону за, плечи, - Черт возьми, Кэт, выходи за меня замуж!

– Нет.

– Почему нет? Приведи хотя бы один разумный довод.

– Я не могу сейчас уйти от Джонатана.

– Я дам ему отступного. Сейчас я могу себе это позволить.

– А как быть с детьми?

– Они будут видеться с ним по выходным. Когда только захотят.

– Я понимаю, но...

– Если ты не выйдешь за меня замуж, - нахмурившись, пригрозил Арчи, я устрою так, что банки потребуют от тебя возвращения всех займов.

Катриона одарила Малмсбери взглядом, исполненным сочувствия.

– Завтра же Андреа фон Хольценбург может открыть мне кредит. В любом банке мира.

– Сука, - сверкнул глазами Арчи, потом мягко, но все так же настойчиво добавил:

– Но, Кэт, ты нужна мне. И гораздо больше, чем Джонатану.

– Нет, не больше.

– Но я люблю тебя!

– Ах, Арчи, мне так жаль.
– И с легким сожалением Катриона заключила:

– Но, видишь ли, я же и раньше это говорила: я не люблю тебя.

***

Временами Катриона испытывала мучительное искушение уступить Малмсбери. Сидя поздними вечерами в плохо отапливаемой (в целях экономии средств) комнате за письменным столом, заваленным бухгалтерскими книгами, счетами, декларациями о доходах и налоговыми сметами, слушая одинокий вой зимнего ветра за окном, Катриона подумывала о том, как много бы она приобрела, став герцогиней: положение, безопасность

и даже возможность родить еще одного маленького маркиза. В такие минуты она приходила к выводу, что ужасно сглупила, отказавшись от всего этого в пользу изматывающего восемнадцатичасового трудового дня и бесконечных тревог.

Но наутро, по мере решения каждой из беспрерывно возникающих проблем, оплатив очередные счета и телефонные разговоры, Катриона чувствовала новую, все растущую гордость, чуть большую, чем днем раньше. Итак, 1980 год Катриона встретила, исполненная радужных надежд. И все же, несмотря на все обещания Арчи, что "В гости к феодалу" будет ее и только ее компанией, Катриона ему не верила.

– Кэт, не будь такой упрямой.

– Нет, Арчи.

– Я хочу обзавестись семьей. Мне нужна жена.

– Прекрасно, - миролюбиво соглашалась Катриона.
– У тебя всегда есть Салли Поттер-Смит.

– Она слишком большая. И я не люблю ее.

– Зато она тебя любит.

Арчи уныло уставился на Катриону и спустя минуту Предложил:

– У меня появилась отличная идея, как тебя уговорить.

Тебе понравится.

В марте, закончив, насколько это было возможно, все дела по обустройству гостиниц, Катриона готовилась к поездке в Нью-Йорк, где она должна была начать "раскруточный" тур по Америке, который представлял бы ее компанию "В гости к феодалу" - в качестве новой концепции в туризме высшего класса.

Идея принадлежала Арчи.

– Тебе следует отправиться в небольшое путешествие.

Поговорить с людьми. Подать им себя. Устроить дог-шоу и пони-шоу.

– Что?

Катриона не хотела больше принимать услуги Арчи, но, как герцог Малмсбери и выпускник Гарварда, к тому же имеющий собственную фирму по общественным отношениям в Нью-Йорке, Арчи мог немедленно открыть перед Катрионой многие двери, в то время как ей на это потребовались бы годы. Однако чем ближе становилась дата поездки, тем больше нервничала Катриона, и с неожиданно новой силой ею овладевал соблазн согласиться на предложенные Малмсбери руку и сердце. Они могли бы поехать в Америку вместе; присутствие Арчи придало бы больше блеска ее ток-шоу и презентациям. Но все еще не теряющий надежду герцог, казалось, в конце концов уступил увещеваниям Катрионы. Арчи сам отвез Катриону на собственном старинном серебристо-дымчатом "роллс-ройсе" в аэропорт Хитроу, но при этом провожать до зала ожидания, где можно было выпить "стаканчик на дорожку", не стал. Катриону заинтриговала причина такого поведения Малмсбери, но после прилета в Нью-Йорк она и думать забыла о таких пустяках.

В конце первого дня пребывания в США, начавшегося в шесть часов утра, Катриона после записи на телестудии приехала к Гвиннет и, упав в объятия подруги, разразилась слезами.

– Спокойно, спокойно, - чуть слышно приговаривала Гвиннет, гладя великолепные, хотя и несколько растрепанные золотистые волосы Катрионы. Потом приготовила подруге очень крепкий джин с тоником.
– У тебя все прекрасно получается.

– Я так боялась. Все время. Постоянно забывала смотреть на красный огонек на телекамере.