Аметист (Том 1)
Шрифт:
Рафаэль фыркнул:
– Тут, конечно, рай, но, как бы хорошо здесь ни было, это все же не Мексика.
– Взяв руки Андреа, он поцеловал их.
– Итак, принцесса, я прошу у вас разрешения на похищение вашей подруги с целью познакомить ее поближе с моей страной.
***
– Куда мы едем?
Накинув на плечи полотенце, Джесс села рядом с Рафаэлем на переднее сиденье разбитого, но еще достаточно крепкого джипа, который Геррера направил по главному шоссе Джесс смогла взять с собой только пляжную сумку, в которой лежали лосьон от загара и солнцезащитные очки. Рафаэль не дал ей времени на то, чтобы захватить хоть
– Куда мы все-таки едем?
– Скоро увидишь, - лишь усмехнулся Геррера.
Однако ехали они долго, то медленно взбираясь на крутые склоны, то осторожно спускаясь с их противоположной стороны. В целом же увидеть по пути что-либо интересное не представлялось возможным - дорога была зажата между двумя стенами растительности. Плюс к этому стояла ужасная духота Внезапно заросли кончились, резко оборвавшись в начале равнины, по которой с грохотом покатил их джип, петляя среди колючего низкорослого кустарника. Теперь Джесс услышала глубокое мерное дыхание все еще невидимого океана; когда же они наконец обогнули стену зубчатых скал, то их взору предстали сине-черные волны, с ревом набрасывающиеся на бесконечный пляж из бледно-золотого песка.
– Плайя де Соль, - объявил Геррера.
– Не зря приехали, а?
Золотой пляж простирался на многие мили в обе стороны.
Вокруг не было видно ни одного человека, да и вообще каких-либо признаков существования цивилизации. На мгновение Джесс даже показалось, что они единственные люди в этом мире, и потому она с недоумением наблюдала за тем, как Рафаэль, подняв верх капота, отвернул крышку трамблера и небрежно кинул ее в пляжную сумку Джесс.
– Зачем ты это делаешь?
– Чтобы нам было на чем добраться домой, - пожал плечами Геррера.
– Но кто здесь может украсть машину?
– недоуменно развела руками Джесс.
– Бандиты.
– И Рафаэль показал сначала в направлении оставшихся за ними джунглей, а потом в сторону похожих на спину кита-полосатика гор. Там повсюду живут люди. На закате они иногда спускаются сюда грабить туристов...
– Туристов?
Геррера издал какой-то веселый гортанный звук.
– Ну да, таких, как мы. Но не волнуйся.
– Рафаэль расстегнул пуговицы своей рубахи, и Джесс увидела у него под мышкой потрепанную наплечную кобуру с торчащей из нее рукояткой пистолета. Отстегнув кобуру, Геррера также бросил ее в сумочку Джесс.
– Весьма благоразумно приезжать в эти места, предварительно вооружившись.
Обнаженный по пояс Геррера, в одних пятнистых шортах цвета хаки, окинул взглядом голый пляж и подхватил за ручку упаковку пива. На загорелом плече у него болталась новая дорогая сумка Джесс от "И. Магнин", в которой теперь, помимо пляжных принадлежностей Джесс, лежали и крышка трамблера и пистолет в кобуре.
Джесс поплелась за Рафаэлем, держа в одной руке соломенную циновку, а в другой розовый пластиковый пакет с провизией. Вспомнив о компании, сидевшей сейчас вокруг бассейна в Лас-Хадасе и попивавшей прохладительные напитки в ожидании обычного часа изысканного позднего ужина, Джесс невольно засмеялась.
Наконец Рафаэль опустил свою ношу в тени скал, тут же расстелил циновку, и Джесс с облегчением на нее опустилась.
Закончив трапезу, они пошли к океану смыть с рук масло и жир. Вблизи волны оказались еще больше, чем представляла себе Джесс, - ужасающе огромные, вздымающиеся выше головы, с грохотом обрушивающиеся
– Такая вот моя страна, - небрежно заметил Рафаэль.
– Такая вот Мексика. Выглядит на первый взгляд прекрасной и мирной, но ухо здесь надо держать востро. Мексика может быть и опасной.
После долгой прогулки они наконец занялись любовью.
– Я хочу видеть тебя, - прошептал Рафаэль, стягивая с Джесс купальник и бережно опуская ее на циновку. Он широко раздвинул ноги Джесс.
– И я хочу почувствовать твой вкус.
– Опустив голову, Рафаэль лизнул пульсирующую, повлажневшую плоть.
– У тебя вкус моря.., и тебя.
Ласковые движения языка и губ были столь чувственными, что очень скоро все существо Джесс окунулось в пучину невыносимого желания, заставившего ее впиться руками в волосы Рафаэля и неистово прижиматься к его телу бедрами, утопая в сладкой муке.
Но в тот самый момент, когда Джесс поняла, что уже совершенно не владеет собой, Рафаэль несколько отстранился от нее, поднял голову и улыбнулся:
– Еще не время, Джессика.
Встав между ее ног на колени, Рафаэль наклонился вперед и принялся ласкать грудь. Изнывая от желания, она поймала руку Рафаэля и положила ее на разгоряченное лоно, а он тем временем принялся целовать Джесс в губы. И тут Джесс почувствовала, как он медленно погружается в ее плоть, и устремилась к нему навстречу, заставляя погрузиться в себя как можно глубже. Она наслаждалась им изголодавшейся плотью - как же давно Джесс не испытывала ничего подобного!
Глава 8
– Хватит тебе валять дурака, - посоветовал герцог Малмсбери, сидя на полу Скорсби-Холла.
– Придется еще потратиться.
– А что, нам так уж необходим настоящий бар?
– Разумеется. И, черт побери, хороший бар, в каждом месте. Ты ведешь речь о гостиницах мирового класса, а не о паршивых меблированных комнатах со столом.
– О!
– только и вымолвила Катриона.
Освободившись от роли великосветской дамы, миссис Скорсби, похоже, с большим удовольствием теперь войдет в эту роль. Эдна прекрасно умела держать в строгости обслуживающий персонал, навязывать невыгодные сделки поставщикам и, подобно зоркому соколу, следить за расходами.
Последнее время Катриона была полностью занята получением алкогольной лицензии, включением ее гостиниц в каталоги "Эгон Роней" и "Путеводитель по отелям Автомобильной ассоциации" и совершенно увязла в бесконечных спорах о переоформлении интерьеров, ремонту и реконструкции водопровода и канализации.
Это были трудные полгода.
Никогда еще в жизни Катриона так не изматывала себя.
Вдобавок к изнурительным ежедневным хлопотам и поджидавшим ее на каждом шагу финансовым ловушкам она испытывала постоянную угрозу со стороны Джонатана. Он утверждал, что ничего не имеет против нескольких квартирантов-нахлебников, но превращать родовое поместье Вайндхемов в гостиницу - это уже слишком.