«Америкашки»
Шрифт:
Слово "деньги" заставило Мэнни инстинктивно насторожиться.
– Я попробую достать и послать тебе, – продолжал Гордон. – Я переезжаю к Мэнни. Нет, лучше, если бы ты не звонил.
Гордон повесил трубку и присоединился к Мэнни, согнав с лица озабоченное выражение.
– Что будешь пить? – спросил его Мэнни.
Гордон немного подумал:
– О, ничего... Поедем.
Глава 4
Фернан заметил небольшой "Ситроен", запыленный и грязный, который въезжал на стоянку. Уверенный, что водитель ошибся, он
– Вы ошиблись. Здесь американское посольство.
Мужчина опустил стекло машины и высунул голову:
– Я знаю. Именно сюда я и приехал, – ответил он.
Фернан недоверчиво хмыкнул. На номере этой колымаги не было букв Д.К. [6] , и она даже не была зарегистрирована в парижском районе. Бесспорно, еще один из заблудившихся провинциалов, которые принимают автостоянку посольства за общественный гараж.
– У вас есть водительское удостоверение?
– Конечно... – Он продолжал улыбаться, и его немного похожие на монгольские усы и узкие, живые зеленые глаза лишь подчеркивали иронию этой улыбки. – Однако я не представляю, куда мог его засунуть.
6
Дипломатический корпус. (Прим. перев.)
– Вам лучше найти его или повернуть обратно, – проворчал Фернан, начиная терять терпение.
– Успокойтесь, если бы я приехал, чтобы подложить бомбу в посольство, я выбрал бы менее заметную машину, чтобы меня не засекли.
Фернану совсем не нравились такие шуточки.
Мужчина стал рыться в карманах пиджака из бежевого твида и вынул оттуда пачки документов и различных бумаг. Однако удостоверения не было.
– Я почти два года не надевал этот пиджак. Надо бы немного навести порядок в карманах.
Он, конечно, говорил по-французски с американским акцентом, однако лицом, изрезанным морщинами, и густой шевелюрой был больше похож на восточного пирата, чем на потомка дядюшки Сэма.
– Вы здесь новенький, правда? – спросил он, не поднимая глаз. – А что сталось с Жанно?
– Ваш трюк не пройдет. Жанно уже год, как уехал, и я не пропущу вас без водительского удостоверения.
Огромный сверкающий лимузин марки "форд", черного цвета, появился сзади и начал сигналить.
– Освободите дорогу, скорее! Люди ждут, чтобы проехать! – сказал Фернан.
– Я тоже, – ответил мужчина, пряча улыбку под маской невозмутимости. – Вот вам удостоверение.
Он протянул Фернану мятую, сложенную пополам карточку. Это был пропуск на имя Говарда Рея.
Фернан был вынужден поднять шлагбаум. Он смотрел на Рея, пока тот не припарковался. Затем он увидел, как, согнувшись, из этой машины, которая по сравнению с другими выглядела особенно жалкой, вылез высокий человек с вкрадчивыми движениями. Он был выше 180 сантиметров, с квадратными плечами.
Рей вышел на улицу, бросив на Фернана лукавый взгляд, и направился к посольству.
Едва он вошел в здание, как два охранника, предупрежденные со стоянки, устремились к нему с явным намерением обыскать.
Должно быть, он был в курсе
Оба охранника столкнулись и упали друг на друга. Один из них, быстро осознав свой промах, не теряя времени, вновь устремился к Рею, решив не упустить его во второй раз.
– Здравствуй, Ник... – насмешливо сказал Рей.
Ник взмахнул руками.
– Это ты! Давно же тебя здесь не было видно!
– Ты будешь видеть меня каждый день в течение месяца. Надеюсь, ты не заставишь меня играть в регби каждый раз, как мы встретимся, – пошутил Рей, поспешно удаляясь.
– Кто это? – спросил у Ника другой охранник, когда лифт увез Рея.
– Говард Рей, – шепнул ему на ухо Ник.
На охранника это произвело впечатление.
Джимми Дункан встретил Говарда Рея сердечным рукопожатием.
– Если бы ты сам не предложил это Патрону, я никогда не осмелился бы попросить у тебя такую работенку. Говард Рей, заменяющий Джимми Дункана. Я чувствую себя таким значительным, что по возвращении попрошу тебя о продвижении по службе!
Дункан был таким же высоким, как Рей, однако на этом их сходство кончалось. Безукоризненно одетый в серые фланелевые брюки и голубой твидовый пиджак, Дункан был воплощением аккуратного, делового и умелого служащего.
– Я делаю это не из любезности, успокойся, – уточнил Рей охрипшим от табака и алкоголя голосом. – Это для того, чтобы вновь самому взяться за дело.
– Пока не придет пора смываться?
– Ну, это уж решать Патрону. Он, однако, дал мне понять, что мог бы иногда доверять мне заниматься каким-нибудь грязным дельцем.
– Значит, ты вновь берешься за службу?
– Во всяком случае, нерегулярным образом.
Рей, зевая, вытянул ноги. С тех пор, как он жил в деревне, он все меньше заботился о хороших манерах.
– У тебя усталый вид, – заметил Дункан.
– Я встал на заре и шесть часов был в пути.
– Шесть часов? Я думал, что твое ранчо находилось менее чем в трехстах километрах от Парижа. Ведь ты обосновался в Вире, правда?
– Да, точно двести семьдесят километров.
– Ты оседлал лошадь?
– Я оседлал две лошади.
– Две? Так ты теперь ездишь в дилижансе?
Дункан всегда отпускал свои шуточки насмешливым тоном, таким же сухим, как его длинная костлявая фигура.
– Мой кадиллак – это "две лошади", – ответил Рей [7] .
– Не хочешь ли ты сказать, что ездишь в одной из этих консервных банок? – воскликнул Дункан с отвращением. – Мне уже и так трудно представить тебя в роли нормандского ковбоя, но я вовсе не представляю тебя средним французом. Ты действительно изменился, старик! И это ты, кто терпеть не мог терять время!
7
"Две лошади" – прозвище очень распространенной во Франции, особенно в послевоенные годы, модели двухцилиндровой небольшой машины "Ситроен". (Прим. перев.)