Амазония
Шрифт:
Несколько пленников уже задыхались на глазах. Остальные жарились на солнце, обильно потея и истекая кровью.
Фавре заметил, что Шрам до сих пор стоит рядом с ним.
— А что, всю деревню уже прочесали? — спросил он. — Бан-али еще есть?
— Только трупы, сэр.
Еще вчера здесь жила сотня с лишним туземцев. Теперь в Амазонии стало одним вымершим племенем больше.
— А что насчет долины? Все осмотрели как следует?
— Так точно, сэр. Единственный спуск с этого плато — через расщелину.
— Отлично, — проговорил Луи. Он уже слышал это во время
Шрам кивнул, развернулся кругом и быстро зашагал в направлении гигантского дерева. Луи проследил за ним взглядом. Из дупла в основании дерева тем временем выкатили две стальные канистры. После оцепления долины его люди, вооружившись топорами и долотом, взобрались высоко по стволу, наделали желобов в древесине и нацедили так многие литры бесценного сока. Пока выкатывали канистры, Луи, прищуря глаза, наблюдал за трудами другой своей команды, снующей у основания гигантского древа.
Пока все работало слаженно, как часы. Еще бы, у Фавре по-другому не бывало.
Довольный собой, он приблизился к цепочке плененных участников экспедиции, томящихся на полуденном зное.
Чуть поодаль от них расположилась горстка уцелевших туземцев — последних из бан-али.
Луи оглядел добычу. Слишком уж гладко прошла охота, никакого удовольствия. Парочка рейнджеров метала убийственные взгляды. Маленькая азиатка-антрополог наконец совладала с собой и, закрыв глаза, отрешенно шептала молитвы. Коуве держался стоически. Луи остановился напротив последнего пленника.
Взгляд Натана Рэнда был столь же тверд, как у рейнджеров, и вместе с тем содержал нечто особенное — оттенок холодной решимости.
Выдержать этот взгляд было непросто, но Фавре и не думал отводить глаза. В лице Ната он видел отражение его отца: те же рыжеватые волосы, линии скул, форму носа. И все-таки это был не Карл Рэнд. Неожиданно для себя Луи ощутил разочарование. Видеть сына врага у своих ног оказалось не так отрадно, как он предполагал. Вкус победы вдруг сделался пресен.
По сути, Фавре даже в чем-то зауважал Рэнда-младшего. По пути сюда тот проявил недюжинный ум и железную стойкость, включая расправу с его шпионом. Да и здесь перед лицом опасности доказал свою преданность и готовность пожертвовать жизнью ради команды. Похвальные качества, даже для врага.
Один этот взгляд чего стоил — тверже гранита. Такой бывает лишь у тех, кому выпало пережить невыносимое горе. Луи вспомнил приятеля, старика из отеля — там, во Французской Гвиане, уцелевшего в застенках острова Дьявола. Вспомнил, как тот потягивал его бурбон... У парня был этот же взгляд. Не отцовский, другой. И человеком он был другим.
— Что вы с нами сделаете? — спросил Нат — просто, без заискиваний.
Фавре вытащил из кармана платок и отер взмокший лоб.
— Как джентльмен, даю слово, что не убью вас и ваших друзей. И сдержу его.
Нат недоверчиво прищурился.
— Ваша смерть останется на совести американских военных, — печально закончил Луи.
Показалось или он сожалел искренне?
— Как
Луи покачал головой и сделал два шага к сержанту Костосу.
— Пожалуй, предоставим-ка вашим товарищам ответить на этот вопрос.
— Не знаю, о чем вы, — огрызнулся Костос.
Фавре нагнулся, заглядывая сержанту в лицо.
— Неужели? Хотите сказать, капитан Ваксман не посвятил следующего по званию?
Костос увел взгляд.
— На что это он намекает? — обратился Нат к сержанту. — Костос, дальше нет смысла скрытничать! Если знаете что-то...
Сержант сдался и заговорил, потупя глаза:
— Дело в напалмовых мини-бомбах. Нам было велено разыскать источник чудо-вещества, а затем, после взятия пробы, уничтожить.
Фавре выпрямился, не без злорадства глядя в огорошенные новостью лица. Даже девушка-рейнджер и та выглядела потрясенной. Похоже, в военной среде секреты доступны лишь избранным. Он поднял руку и указал в сторону кучки людей, столпившихся у гигантского дерева, — его личной команды подрывников. Девять оставшихся бомб, казалось, глядели на них девятью черными зрачками на фоне белесой коры.
— Благодаря правительству Штатов здесь достаточно мощи, чтобы разнести в щепки даже такое зеленое чудище.
Костос сидел, понурившись. И было отчего.
— Как видите, — ввернул Фавре, — наши миссии не очень-то разнятся. Отличие только в том, кому достанется прибыль — военному комплексу США или французской фармкорпорации, что, в свою очередь, порождает вопрос: кто сможет гуманнее распорядиться находкой? — Он пожал плечами. — Кто знает? Тогда зададим вопрос по-иному: кому легче направить ее свойства во вред? — Здесь Фавре красноречиво взглянул на сержанта. — Думаю, ответ очевиден.
Все притихли.
Через некоторое время Нат произнес:
— А что будет с Келли и Фрэнком?
Как же, пропавшие члены команды... Фавре не удивился, что именно Нат поднял эту тему.
— За их жизнь можете не волноваться. Они отправятся с нами, — пояснил Луи. — На днях я связался со спонсорами. Так вот, из мсье О'Брайена выйдет отличный подопытный кролик для изучения процессов регенерации. Ученым из «Сен-Савена» не терпится вплотную им заняться.
— А Келли?
— Мадемуазель О'Брайен пойдет вместе с братом — для гарантии его сотрудничества.
Нат побледнел.
За разговором Луи заметил, как его взгляд переметнулся на дерево.
— Отсчет будет идти три часа, то есть до восьми вечера, — помахал Фавре в сторону Ягги.
Он знал, что всем им довелось наблюдать одну такую бомбу в действии. Луи удевятерил ее мощь и теперь смотрел, как пленники один за другим впадают в отчаяние.
— Каньон мы также заминировали, как и единственный выход из него. Все бомбы будут взорваны сразу же по выходе из зоны. Нельзя допустить, чтобы какой-нибудь беглый индеец вас вывел отсюда. Боюсь, шансов выжить не будет, даже если удастся распутать веревки. Огневой шторм выжжет урочище целиком, прикончит весь оставшийся сок, а ночью послужит сигнальным огнем моим вертолетам. Заметем следы и незаметно скроемся.