Амазония
Шрифт:
Имя налетчика было Манни знакомо. Так звали биолога, объявленного властями Бразилии вне закона за махинации на черном рынке и преступления против туземцев. Профессор, как и отец Ната, некогда изрядно от него натерпелся.
— Мы тут пересчитали овечек и поняли, что кое-кого не хватает, — произнес Фавре. — Где же остальные участники вашей маленькой труппы?
Никто не ответил.
— Ну-ну. Незачем ссориться. Денек-то какой славный! — Фавре прошелся взад-вперед вдоль шеренги пленников. — Вы ведь не хотите испортить его, верно? Я ведь простой вопрос задал.
Все
— Ладно, как знаете. — Он повернулся к подруге. — Тшуи, ма шери, выбирай.
Фавре нарочито отряхнул руки, как бы в знак непричастности к их дальнейшей судьбе.
Индианка медленно обошла их, задержалась перед Каррерой, склонив голову набок, потом резко скакнула вбок и, пропустив двоих, опустилась на корточки нос к носу с Анной.
Анна отпрянула бы, если бы не ружейное дуло, упиравшееся ей в спину.
— Да, вкуса у нее не занимать, — прокомментировал Фавре.
С быстротой змеиного броска ведьма провела рукой по волосам и извлекла оттуда тонкий костяной кинжал. Только в одном племени Манни встречал воинский обычай прятать ножны с кинжалами в прическе — племени шуаров, или эквадорских головорезов.
Острие выбеленного ножа уперлось Анне под подбородок. Та дрогнула, и по лезвию побежала алая струйка. Анна только и успела, что охнуть.
«Все, хватит», — решил Манни. Его рука почти рефлекторно метнулась к поясу и легла на рукоять кнута. Иногда он тоже умел действовать быстро. Многолетняя тренировка дикого зверя оттачивала сноровку, как ничто другое. Манни рывком выхватил кнут и щелкнул. Кончик кожаного шнура ударил по ножу, выбил его из рук и слегка рассек кожу на скуле индианки.
Та по-кошачьи зашипела и откатилась зализывать рану. В ее руке тотчас возник другой нож словно по волшебству. Когтистая оказалась кошка.
— Оставьте Анну в покое! — прокричал Манни. — Я скажу, где остальные.
Договорить он не успел — его огрели по затылку чем-то тяжелым, и бразилец рухнул лицом в грязь пополам с опавшими листьями. Чья-то нога отпихнула в сторону его хлыст и обрушилась на руку карающим ударом. Хрустнул сломанный палец.
— Сюда его, живо! — рявкнул Фавре, с которого быстро слетела вся напускная любезность.
Манни приволокли за волосы. Покалеченную руку он приютил на груди.
Фавре встал возле своей индианки и вытер с ее щеки кровь. Затем повернулся к Манни и облизнул пальцы.
— Что, неймется? — спросил он, протягивая руку назад.
Один из громил вложил в нее оружие с коротким стволом вроде мини-"узи".
Невидимая рука с силой поддернула Манни за волосы.
— Пусти его, Брайль, — сказал Фавре.
Рука ослабила хватку. Лишившись поддержки, Манни чуть было снова не упал навзничь.
— Где они? — допытывался француз.
— На дереве, — проронил Манни, превозмогая боль, — в последний раз были там... Больше мы их не слышали.
Фавре кивнул.
— Это я уже знаю. — Свободной рукой он залез в карман и вытащил точно такую же рацию. — Капрал Де Мартини любезно одолжил мне ее и сообщил все необходимые частоты.
Манни
— Если вы знали, то зачем...
Он оглянулся на Анну.
Послышался долгий вздох, полный раздражения и скуки.
— Хотелось удостовериться, что вы не замышляете обманного маневра. Судя по всему, у меня прервалась связь с агентом, подосланным в ваш тесный коллектив. Человеку мнительному, как я, это немного не по душе.
— Агентом? — переспросил Манни.
— Шпионом, — пояснил Коуве с дальнего конца шеренги. — Ричардом Зейном.
— Именно. — Фавре повернулся к дереву и поднес рацию к губам. — Нат, если слышишь меня, оставайся на месте. Скоро будем.
Микрофон молчал.
Манни надеялся, что Нату и Келли как-нибудь удалось скрыться, хотя в душе понимал: Келли никогда не уйдет, бросив брата на произвол судьбы. Наверняка они все еще прячутся где-то внутри дерева.
Француз оглядел исполина с белой корой и задумчиво прищурился. Постояв так секунду, он обернулся и снова воззрился на Манни.
— Что ж, а пока кое-кому придется ответить за оскорбление, нанесенное моей даме.
Манни снова оказался на мушке курносого «узи».
— Не по-мужски ведете себя, мсье Азеведо.
Фавре нажал на курок. Автомат затрещал, разряжая обойму. Манни зажмурился, но пули просвистели мимо, ни разу его не задев.
Сзади послышался сдавленный хрип. Охранник, стоявший у него за спиной, рухнул вперед с изрешеченным торсом. Он лежал, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Изо рта и ноздрей его хлынула кровь. Фавре опустил дуло, а Манни смотрел на него, недоумевая. Француз повел бровью.
— Если я кого и виню, то не вас. Брайль должен был за вами следить и, уж конечно, отобрать этот чертов хлыст. Халтура, сплошная халтура. — Он покачал головой. — Вот уже двух заместителей лишился, а прошло-то времени всего ничего.
Фавре отвернулся и взмахнул автоматом.
— Пленных — за мной. — Он направился в сторону Ягги. — Что-то устал я гоняться за Рэндом-сынком. Посмотрим, удастся ли убедить нашего тихоню спуститься сюда.
11 часов 9 минут
Джунгли Амазонии
Нат замер в укрытии за одним из корней-контрфорсов Ягги. По поляне клубился дым. Со стороны эйдотеи то и дело звучала пальба и приглушенные вопли. Что же там происходит?
Единственным, что он мог разглядеть со своего места, была груда трухи и воронка — все, что осталось от бревенчатого жилища отца. Его обуяли страх и отчаяние.
Затем, как тени над могилой, из дыма соткались людские фигуры, зыбкие и расплывчатые. Нат вжался под корень, наводя дробовик в сторону привидений. Впрочем, с каждым шагом те становились все четче и материальнее. Наконец в ближних фигурах он узнал Манни и Коуве, поддерживающих Анну. С тыла и по бокам их прикрывали Костос с Каррерой. Даже туземец — Дакии — и тот шагал вместе со всеми. Запятнанные кровью, с руками за спиной, они ковыляли вперед, понукаемые сзади вереницей призрачных фигур.