Амарант
Шрифт:
– Почему вы ухаживаете за мной?
– Это просьба моего сына. – Лилиана, к счастью, не сопротивлялась.
– Произошло что-то травмирующее, раз я попыталась покончить с собой?
– Да, но Джейми запретил рассказывать тебе об этом. Если ищешь ответы, обратись к нему. Правда, придется немного подождать. Он сейчас отдыхает.
– Джейми ослаблен из-за проведенного ритуала?
– Да, ведь он отдал тебе свою кровь.
– Миссис Камден, но зачем Джейми провел этот ритуал, когда мог бы использовать обычное Кровевосполняющее зелье?
– Пока мы наедине, ты можешь называть меня Лилианой. Дело в том, что к
Ифиана приняла ее ответ, но не смогла удержаться от комментария.
– Даже если вам, Камденам, нужно беречь меня ради выполнения задания Мэйтланда, почему бы не приставить ко мне прислугу? Она вполне может ухаживать за мной. Справляться о моем самочувствии. Отвечать на вопросы одобренными вашим сыном словами. Подавать мне зелья. Но этим занимаетесь лично вы, как вы сказали, по просьбе Джейми. Он же вместо того, чтобы попросить или заставить кого-то другого отдать свою кровь в ходе этого ритуала, сделал это сам и тем самым ослабил себя. Во время войны. Почему вы делаете все это? Почему вам не все равно? И, самое главное, что вы от меня скрываете?
Лилиана выслушала ее с непроницаемым лицом и позволила себе печальную улыбку.
– Ты слишком умна, чтобы довольствоваться жалкой полуправдой. Я понимаю. Но не считаю, что я вправе вмешиваться в это. Я лишь делаю то, о чем меня просит сын. Ифиана, я пойду на все, о чем бы Джейми ни попросил сейчас, когда он взвалил на свои плечи эту непосильную ношу. Ты не представляешь, сколь многим он пожертвовал ради того, чтобы защитить меня и Лероя. Защитить семью. Я отвечаю ему тем же. И если тебе нужна правда, только он может открыть ее тебе. В свое время. Не торопи его, прошу. Ему и без того непросто…
– Вы просите пожалеть его? – усмехнулась Ифиана. – Моего мучителя? Который пытал меня и делал еще черт знает что, из-за чего я даже попыталась убить себя?
Лилиана стала серьезной, даже слегка ожесточилась. Ее прежде спокойные голубые глаза полыхнули гневом.
– Я прошу проявить хотя бы немного понимания, – произнесла она с достоинством. – Ты, вероятно, не помнишь этого, но я уже говорила тебе. Здесь, на Темной стороне, выживает лишь тот, кто способен приспосабливаться. Кто умеет выждать благоприятный момент. Ошибка может стоить очень дорого, Ифиана. Не только тебе, но и тем, кого ты любишь. Пойми это, пока не стало слишком поздно.
Закончив, она поднялась с кровати и без прощания покинула спальню. Ифиана проводила ее недоумевающим взглядом, чувствуя, что Лилиана пытается что-то сказать между строк. Эта недосказанность раздражала, если не приводила в ярость.
Что Камдены от нее скрывают? Как она с ними связана? И почему ничего не знает об этом? Или не помнит?
По спине пробежал холодок. Ифиана не была глупой. В такой ситуации легко предположить, что ей могли стереть память.
Камдены предпочитают заботиться о ней лично и даже рискуют своими жизнями ради этого, ставя под сомнение свою преданность Мэйтланду, но не объясняют причин.
Лилиана постоянно роняет в разговоре странные намеки и относится к ней слишком тепло
Что было после допроса Ифиана не помнила, и это тревожило. Либо события были по-настоящему травмирующими, либо и здесь ей подправили воспоминания, чтобы она не пыталась убить себя вновь. Лилиана ведь спросила о том, что она помнит, когда Ифиана пришла в себя. Что же скрывается за этой «правдой»? И почему ее предпочли скрыть от нее?
Когда она проснулась, спальня уже была залита солнечным светом. Окно выходило на восток. С удовольствием потянувшись в теплой и мягкой постели, Ифиана опомнилась и помрачнела, когда вспомнила, где находится. Давно она не спала в такой удобной кровати. И так же давно не высыпалась. Чувствуя себя на удивление бодрой и отдохнувшей, Ифиана вздрогнула и натянула одеяло по шею, когда в комнате материализовалась Тилли.
– Мисс уже проснулась? – робко спросила служанка.
– Как видишь.
– Мне было велено подать вам завтрак и помочь одеться. Что бы вы хотели отведать?
Ифиана моргнула, не ожидав такой любезности. Она же все-таки в плену, а не в гостях.
– Э-э, мне без разницы. Почему миссис Камден ко мне не зашла? С ней все в порядке?
На миг стало страшно. Что, если Камденов разоблачили в их попытках помочь ей?
– Госпожа Лилиана ухаживает за господином Джейми, – ответила Тилли и щелкнула пальцами. На постели рядом с Ифианой появился большой поднос на ножках, заполненный тарелками с оладьями, сырниками и свежей клубникой. А в дополнение шли шоколадный мусс и чашка зеленого чая. – Я взяла на себя смелость предложить вам традиционный завтрак хозяев. Желаете еще чего-нибудь?
– Можно заменить чай на кофе? – Ифиана не помнила, когда в последний раз наслаждалась любимым напитком.
Тилли снова щелкнула пальцами, и содержимое чашки по волшебству изменилось. Вдохнув аромат свежесваренного кофе, Ифиана простонала от блаженства и поспешила сделать несколько глотков из чашки.
Как же давно она не наслаждалась тем, что ест. Это было прекрасно. После всех этих лет, когда она каждое утро впихивала в себя пресную кашу и черствый хлеб только чтобы не свалиться в голодный обморок на очередном военном совещании. И это был единственный прием пищи за сутки.
Заедая сырники оладьями, Ифиана не забыла про шоколадный мусс и даже съела несколько сочных ягод клубники. Наконец, насытившись, она выдохнула и отодвинула от себя опустевший поднос. Тилли заставила его исчезнуть и услужливо поинтересовалась:
– Желаете принять ванну?
– Нет, я только умоюсь.
– Как ваше самочувствие? – спросила Тилли, пока Ифиана слезала с кровати. – Госпожа Лилиана велела мне удостовериться, что вы здоровы.
Остановившись у двери в ванную, Ифиана снова прислушалась к себе и с недоумением отметила, что чувствует себя… Отлично! В смысле, абсолютно здоровой. Ни головной боли, ни слабости, ни последствий магических пыток, которые разрывал ткани и сосуды. Она должна была восстанавливаться неделями, но ее тело ощущалось сильным и крепким.