Алый король
Шрифт:
Стекло треснуло и с резким звоном тысячами осколков осыпалось на тротуар.
— Клянусь, тебе это не удастся, колдун! — Патон ринулся в магазин и тут же выскочил назад с самой тяжелой книгой, какая попалась под руку.
Изо всей силы он ударил ею по голове человека в капюшоне.
Раздался приглушенный стон ярости, человек выпустил жертву и повалился на бок. Он начал вертеться на булыжнике мостовой, закутываясь в плащ, пока не остались видны только сверкавшие глаза.
Патон еще решал, стоит ли разобраться,
Из машины выскочили двое и с воплями «Не двигаться! Вы арестованы!» понеслись к Патону.
— Этот человек спас нам жизнь! Мерзавцы убежали! — распахнув дымящуюся дверь магазина, закричала Джулия Инглдью.
— А тогда кто же это? — спросил констебль Сингх и указал на человека, лежавшего на земле.
— Понятия не имею, — сознался Патон.
— А по-моему, вы его убили, — произнес констебль Вуд и схватил Патона за руку.
— Это не он! — опять закричала Джулия. — Он защищал его!
— Сдается мне, что вы очень ошибаетесь, мадам! — раздраженно вздохнул констебль Сингх. — Мы сами видели, как этот человек разбивал уличные фонари. — Он ткнул пальцем в Патона. — А кто разбил витрину, хотелось бы мне знать.
— Вот это действительно я, — повинился Патон.
— Вы? — нахмурился констебль Сингх. — Постойте-ка, но ведь это было пуленепробиваемое стекло. А тут сплошные осколки.
— Да, и все же я его разбил, — опять согласился Патон.
— Он спасал нас! Я все видела! Ох, Патон! — обнимая его, повторяла Джулия.
— Ну ладно. Ладно, — застенчиво улыбаясь, бормотал Патон.
— Так, а где же бандиты? — подозрительно спросил констебль Сингх.
— Я же вам говорю, они удрали, — объяснила Джулия.
— Теперь уж вы их не поймаете. Но зато вы можете помочь мне погасить дверь!
— Вот это правильно, тетушка! — воскликнула выскочившая на улицу Эмма и выплеснула на дверь ведро воды.
— Молодец, Эмма, ты спасла положение, — похвалил девочку Патон.
— Господи боже, Патон Юбим! — вдруг произнес голос с земли.
У констебля Сингха отвалилась челюсть, Патон опустил взгляд.
— Бартоломью? — воскликнул он, не веря своим глазам.
— Вы же так не любите подставляться, — ухмыльнулся Бартоломью, когда Патон помог ему подняться.
— Я изменился, — угрюмо буркнул Патон.
Оба констебля начали составлять протокол. Они записали номера телефонов и адреса. Только Бартоломью Блур наотрез отказался дать им о себе какую бы то ни было информацию. Полицейские посчитали, что на фоне всего творившегося в городе нынешней ночью этот инцидент не так уж и важен. Отъезжая, констебль Сингх даже помахал им.
Четверо уцелевших в бою вошли в магазин. К радости Джулии,
— Я приготовлю чай, — предложила Эмма.
Но Бартоломью наотрез отказался задерживаться.
— Вот уж чего я не собирался, так это когда-нибудь появиться в городе. Но за моей женой следили. Повсюду шпионские тени. Я знаю, он ищет дневники, и понял, что подвергаю вас, мисс Инглдью, опасности, — объяснил он.
— Подождите… — начала Джулия.
— Я должен идти, — настаивал Бартоломью. — Где мои дневники?
— Сейчас принесу.
Мисс Инглдью отправилась наверх, а Эмма пошла ставить чайник.
— С чего это вы изменились, Патон? — спросил Бартоломью, когда мужчины остались наедине. — Вы же были совершеннейшим рохлей.
— Мальчик. Я должен ему помочь, — поморщившись, объяснил Патон.
— Ах, Чарли, — улыбнулся наконец Бартоломью. — Его отец был самым лучшим и храбрым человеком, какого я только знал. А вы, Патон, были ему неважным товарищем!
Мисс Инглдью вернулась с дневниками:
— Вот они. Я упаковала их в сумку.
— Хорошо. Патон, вы должны отдать их Чарли. И скажите ему, чтобы хранил их в прошлом! — сказал Бартоломью.
Патон взял сумку у мисс Инглдью и растерянно уставился на Бартоломью:
— Где-где? Я не расслышал.
— Он единственный, кто способен их уберечь, неужели не понятно? У него есть дар. Скажите ему, чтобы он хранил их там, куда никогда не сможет добраться тень. — Тон у Бартоломью стал холодным, командирским.
— То есть где?
— Почем я знаю! — грубо отрезал Бартоломью. — Это он сам должен решить. Чарли умный парень и знает, что мои записи хранят такие секреты, которые помогут ему освободить отца. А я с вами прощаюсь. — И он пошел к дверям.
— Постойте, — взмолился Патон. — Мы можем поговорить? Очень хотелось бы. Когда-то вы спасли мне жизнь.
— А вы только что спасли мне! Но это ничего не меняет. Доброй ночи, мисс Инглдью, — коротко кивнул ей Бартоломью и вышел.
— Какой странный человек, — заметила мисс Инглдью. — Такой… неприветливый. Патон, выпейте чашку чаю, а потом пойдете.
— Нет, нужно прощаться. Я и так совершил ошибку. В субботу вечером, после вашего ухода, я оставил дневники на кухонном столе. Моя сестра, вернувшись домой, вполне могла их видеть. Вот дурак! — покачал головой Патон.
— Вы же не знали, что в них.
Патон уже открывал тяжелую дверь:
— Спокойной ночи, дорогая! Берегите себя.
На другом конце площади начали отбивать полночь огромные соборные часы. Патон закрыл за собой дверь и немного постоял, всматриваясь в залитую лунным светом площадь, место, откуда исчез его лучший друг.