Алый цвет зари...
Шрифт:
Глава сорок шестая
Кристофер со своими людьми был вынужден сменить место пребывания, а заодно и документы. Приходилось поспешно заметать следы.
— Эти проклятые русские! — постоянно шипел он.
Действительно, «нападение русских мафиози», как он окрестил Петра и Елену, спутало все карты. Стволянинов куда-то запропастился, впрочем, Кристофер подозревал его в предательстве и не очень-то разыскивал.
«Эти русские всегда договорятся и поладят между собой, — думал он. — Зря я ему доверял…»
Все действия приходилось корректировать
Эвакуировались сектанты быстро. Тем более что подобное «бегство» в случае опасности, было предусмотрено. Запасной особняк в Нормандии готов был принять его людей. Переезд состоялся и прошел без осложнений. Через пару дней можно было возвращаться к активной деятельности и поискам «русских негодяев».
Разумеется, эта кэгэбэшница Елена сменила квартиру. Спряталась где-то вместе со своим дружком. Ее прежнее жилище теперь необитаемо — его люди вели наблюдение целых два дня. Куда она делась, установить не удалось. В Париже искать двух человек — все равно что иголку в стоге сена.
Кристофер был разгневан и потрясен. Но рук не опустил. Теперь его люди рыскали по всему Парижу. А, как известно, кто ищет, тот всегда найдет.
Ссора, точнее, размолвка между Петром и Еленой приняла затяжной характер. В их новом жилище они, не сговариваясь, поселились в разных комнатах и, разумеется, спали теперь отдельно друг от друга. Елена регулярно исчезала по утрам с довольно хмурым и сосредоточенным видом, а Петр, просидев пару дней дома, стал выходить на улицу и слоняться по улицам Парижа, хотя Елена и предупредила его о необходимости соблюдать осторожность. Но сидеть в четырех стенах было так невыносимо скучно, что Петр не мог справиться с собой. Тем более что рассказы Елены о французской столице вызвали в нем неподдельный интерес к этому чудесному городу. Праздно шатаясь, он рассматривал фасады красивых зданий, любовался яркими витринами магазинов да и просто, присев на скамейку, наблюдал за броско одетыми парижанами.
Кольцо с рубином они решили не хранить дома, и положили его в ячейку в банке, в котором у Елены был открыт счет. С ключом от этой ячейки Петр теперь не расставался.
Он медленно брел по бульвару Осман, погруженный в свои грустные мысли, и совершенно не обратил внимания на черный старый «Мерседес», который медленно полз вдоль тротуара следом за ним на расстоянии метров пятидесяти.
Вдруг двое молодых людей выскочили из автомобиля, догнали Петра и втолкнули в «Мерседес», как раз поравнявшийся с ними. Петр опомниться не успел, как оказался зажатым между двух мускулистых тел, с кляпом во рту. Вскоре автомобиль выехал за черту города и, промчавшись по скоростной автостраде, свернул на проселочную дорогу. Сидевший впереди, рядом с шофером, третий молодец повернулся к Петру и сунул ему под нос какую-то тряпицу. Через несколько секунд похищенный потерял сознание.
Очнулся Петр в небольшой темной комнате, почти каморке. И уныло констатировал, что в очередной раз оказался в самом незавидном положении.
В комнатке, кроме дивана, на котором
«Решительно мне везет как утопленнику, — предавался горьким размышлениям Петр, — не успел вернуть рубин, как потерял Елену, а теперь вот и свободу. Меня будут пытать, или накачают наркотиками, или введут какую-нибудь гадость — вроде сыворотки правды, и я все им выложу, и опять лишусь драгоценности».
Его мысли прервал скрежет ключа в замочной скважине. В комнату вошел Стволянинов в сопровождении молодца, кажется, того самого, которого Елена вырубила ударом в пах.
— Итак, дорогой Петр, власть опять переменилась, — с порога констатировал геммолог, — теперь вы у нас в руках, и вам придется поделиться с нами информацией о месте пребывания известного вам камня…
— Послушайте, Стволянинов, а вы ведь хамелеон, быстро перекрашиваетесь в зависимости от обстоятельств! Еще недавно изображали невинную жертву, силой втянутую в грязную игру, а теперь готовы снова стать палачом.
— Да о чем это вы, господин Вихрев, никто вас казнить не собирается, даже пальцем никто не тронет, если вы добровольно поделитесь с нами информацией о местопребывании рубина! Вставайте и пошли с нами!
— На допрос? — спросил Петр, медленно поднимаясь с дивана.
— Называйте, как хотите, но молчать не советую!
Петра провели по какому-то длинному и темному коридору и втолкнули в светлую просторную гостиную. В большом кресле, прямо напротив двери, сидел Кристофер, на лице которого играла злая и одновременно довольная улыбка.
— Здравствуйте, мсье Петер! Рад вас видеть! — произнес он по-французски с серьезным и даже каким-то зловещим лицом. И тут же добавил, обращаясь к Стволянинову: — Переводите ему все точно, слово в слово!
— Разумеется, мсье.
— Скажите ему: шутки в сторону! После того, что они устроили с этой дикой мадемуазель, у нас развязаны руки! Скажите, что будем его безжалостно пытать до тех пор, пока он не скажет нам, где спрятано кольцо с рубином! Так что будет лучше, если он сразу заговорит!
Стволянинов поспешно перевел эту тираду. Петр молча смотрел в глаза сатанисту. Пауза затягивалась.
Кристофер нетерпеливо бросил Стволянинову:
— Спросите, почему он молчит?!
Стволянинов переадресовал вопрос Вихреву.
— У меня нет ни малейшего желания беседовать с этим господином, — решительно заявил Петр, хотя на самом деле ему было по-настоящему страшно.
Выслушав перевод, Кристофер нажал кнопку звонка на рукоятке кресла и рявкнул, покраснев от гнева:
— Сейчас ему развяжут язык!
Через несколько секунд в комнату вошли два охранника, Кристофер ткнул пальцем в Петра и приказал щетинистому амбалу:
— Уведите этого мерзавца и сделайте так, чтобы он заговорил!..
Не обнаружив Петра дома, Елена сразу же почувствовала неладное. Она позвонила в Управление и тут же организовала поиски. Собственно говоря, полицейские уже знали, где искать этого «бедолагу русского». Кристоферу сели на хвост два дня назад, и теперь руководство решило брать секту.