Алый цвет зари...
Шрифт:
— Вы, вероятно, ошиблись, обознались…
— Ничего я не обозналась. Думаете, бородку отрастили, волосы покрасили, и вас уже никто не узнает?! Как бы не так! Вы же — Стволянинов, собственной персоной! Якобы геммолог, а на самом деле отпетый мошенник! Негодяй! Камнями вы всегда бредили! И коллекцию в Москве собрали неплохую. Но ведь ничем не брезговали ради нее! Мне это хорошо известно. Так что колитесь!
Стволянинова опять охватил страх.
«Не из ФСБ, но еще хуже! Братвой послана!» — предположил он мысленно, бросив твердо сквозь зубы:
— Повторяю, вы обознались!
— Бросьте
«Черт возьми, кажется, она все же из ФСБ, просто придуривается! Издевается, гадина!» — лихорадочно размышлял Стволянинов. Но больше отпираться не имело смысла, и он нервно спросил:
— Чего вы от меня хотите?!
— Вот это уже лучше! — обрадовалась незнакомка. — Наконец-то серьезный разговор пошел, речь не мальчика, но мужа. Хочу, чтобы вы купили кольцо! И только! Кстати, тогда их у вас как раз будет пара.
— И это все?!
— Да, совершенно верно. Больше мне ничего от вас не нужно.
— Где я могу кольцо посмотреть?
— А прямо здесь. Зачем тянуть-то?! Вот оно!
Женщина вытащила из кармана коробочку, открыла ее, положила на стол и подвинула к Стволянинову. Тот увидел перед собой знаменитый «Горящий пурпур».
У него перехватило дыхание — от радости, к которой примешивалась жуть. Но как же это может быть?! Тогда, выходит, у него и впрямь дубликат?!
— Отличный камень! Крупный и красивый! Оригинал! Ну, берете? — торопила его худощавая красавица.
— И сколько же вы за него хотите? — наконец, хрипло выдавил из себя Стволянинов.
— Недорого. Вам оно обойдется всего в одну подпись на документе. Вы добровольно отказываетесь от того, чем владеете. Причем вещь эта старая, потертая, дырявая, обычный second hand. Но мне сгодится. По рукам?
— Нет! — в ужасе вскрикнул Стволянинов, догадавшись, о чем идет речь. Но было уже поздно. Перед ним на столике появился затертый старый пергамент. Рука его сама вывела подпись рядом с большой сургучной печатью. В то же мгновение девушка, сунув ему в руку кольцо, исчезла. Словно растаяла в воздухе, испарилась.
Стволянинов еще некоторое время сидел, тупо уставившись на свою ладонь. И вдруг кольцо улетучилось следом за красавицей. Остался только футляр. Внезапно он почувствовал страшную боль в груди, свет в его глазах погас, Стволянинов потерял сознание и мгновенно умер. Хотя продолжал сидеть прямо, сжимая в одной руке пустой бокал, а в другой — футляр… Минут через десять всполошился бармен, заметив остекленевший взгляд клиента. Он подошел к посетителю, чуть потряс за плечо, и тело Стволянинова медленно сползло на пол. Видавший виды бармен растерялся, тут же вызвал «скорую», а потом сообщил в полицию. Врач констатировал смерть от сердечного приступа. Появились представители охраны порядка, составили протокол. Клиент оказался иностранцем, что только осложняло дело…
— Как все неудачно вышло, только всех клиентов распугали! — вслух произнес бармен, оставшись один в опустевшем заведении.
Вскрытие показало обширный инфаркт. Поиски родственников не дали никакого результата. Ценных вещей на квартире не обнаружили, только массивное золотое кольцо, но без камня. Следом за последним хозяином прекратил свое земное существование
Глава пятьдесят первая
Вихрев вернулся в Москву богатым и независимым. Но перед ним со всей очевидностью встала дилемма: начинать новую жизнь или продолжать старую. Какая-то неопределенность, незавершенность последних событий мучила его. Казалось бы, он добился своего. Кольцо и камень удалось вернуть, но вот Елена… Да, все дело, конечно же, было в Елене. Что это? Любовь? Или недолгая страсть? Если любовь, то захочет ли эта молодая красивая женщина связать с ним жизнь? А ведь были с ее стороны и обман, игра. На деле она долго водила его за нос и оказалась какой-то шпионкой.
«Впрочем, какое мне дело до ее профессии? Главное, что все это было — Париж, любовь, погони. Да, странная штука жизнь. Вся она укладывается между вчера и завтра, — размышлял Петр. — Я, кажется, философом становлюсь, — подсмеивался он над собой. — И все же хорошо бы узнать это самое завтра…»
Правда, молодые люди регулярно перезванивались, Елена мило щебетала по телефону, но не выказывала ни малейшего желания приехать в Москву. Петру же решительно нечего было делать в Париже. Перебираться во Францию ему вовсе не хотелось, но и в первопрестольной он никак не мог наладить жизнь. У него появились деньги, но это обстоятельство отнюдь не облегчало его существование. Ими ведь следовало разумно распорядиться. Но как? Вот в чем вопрос! Прежде подобных проблем перед Петром никогда не вставало. Может, квартиру купить, в недвижимость вложиться? Единственное, на что он решился, это сменить автомобиль. Купил новую «Мазду-6» и гараж недалеко от дома.
Вихрев как-то поскучнел, посерьезнел. Интересно, что он и сам замечал это за собой, определяя одним словом — «забуксовал». Теперь он постоянно носил на безымянном пальце левой руки кольцо с рубином, который теперь не менял цвет, всегда светясь красным тусклым огоньком…
Теперь Петр стал мучиться бессонницей. Подолгу он лежал в постели с открытыми глазами. А когда засыпал, видел кошмары. Погони, несчастья, катастрофы, пытки, казни. Его постоянно преследовал сон, в котором он выступал в роли безжалостного палача, четвертующего бородатого незнакомца в кожаном камзоле. Этот сон стал для него настоящим наваждением. Очень часто во сне ему являлся и красный рубин во всей своей первозданной красе.
Однажды во сне рубин заговорил с ним. Во всяком случае, в мозгу Петра отчетливо возникли фразы:
«Ты убил меня, человек! Погубил моих сородичей. Ты уничтожил мою душу, расчленив меня! Лишил невиданной силы! До сих пор не пойму, почему тебе это удалось?! Может, я все-таки чего-то не уяснил?! Может, есть у вас, людей, нечто, чем никогда не обладал я? Способность любить? Любовь! Я никогда не верил в эту сказку! Смеялся над ней! Но, видно, заблуждался. Недооценил вас. Недаром вы — плоть и дух Создателя. А теперь уже время упущено. И все же я уверен: рано или поздно ты поплатишься за мою гибель! Берегись! Я еще вернусь за тобой!»