Алый цвет зари...

Фадеев Сергей Иванович

Бой разгорался все жарче. Орудия постоянно изрыгали огонь, и бомбы взрывались на позиции артиллеристов. Видимо, французы пристрелялись.

Ту самую, его бомбу, Константин не увидел, а почувствовал.

«Вот сейчас, сейчас! Сейчас она долетит до нас и рванет. Неминуемо! Неизбежно! Господи, спаси и сохрани!»

Сердце у него отчаянно закололо, он замер на месте, не успев отдать приказ, язык отказывался повиноваться ему. Его сковал настоящий, леденящий душу и разум ужас! Вот сейчас, сейчас, сейчас! Рванет! Вот!..

Взрыв был оглушительным, вспышка

ослепила его. Предчувствие не обмануло капитана. Это была Смерть!

В последнее мгновение он ясно и отчетливо увидел свою Лизоньку, которая в немой мольбе тянула к нему руки, на безымянном пальце правой руки жены красовалось кольцо с ярко-красным, веселым рубином…

И все! И больше ничего! И никогда!

Глава сорок четвертая

Пришлось рисковать и брать Кристофера в заложники. Елена и Петр добились своего. Он не умел держать удар. А бить и пытать людей, как оказалось, Елена умела. Допроса с пристрастием он не выдержал и «раскололся», как констатировал Петр. Кристофер назвал требуемую комбинацию цифр, и Петр, набрав ее, извлек из тайника массивное золотое кольцо с огромным рубином. Наконец-то! Вот оно! На его лице появилась счастливая улыбка. Петр вертел кольцо в руках и светился от счастья.

— Лен, ну только посмотри, Лен! Ну наконец-то, нашел, то есть я хочу сказать нашли! И здесь, во Франции! Лен, ну глянь, как играет! Нашли, вернули, мы — молодцы! Ты — настоящий молодец!

Елена со снисходительной улыбкой на губах наблюдала за ним. В углу неподвижно стоял погруженный в свои невеселые мысли Стволянинов.

Кристофер, злобно поблескивая глазами, бросал полные ненависти взгляды на «грабителей». Рот ему на всякий случай заткнули его собственным носовым платком.

— Нам думать, как уходить! — вернула Петра в реальность Елена.

— Да, да, Леночка, ты — права! — отозвался он. — Теперь надо отсюда как-то выбираться.

Обращаясь к Стволянинову, он спросил:

— Народу тут у вас много? Охранников?

— Я точно не знаю. Человек пять-шесть, не больше, — с готовностью к сотрудничеству ответил тот.

— Придется этого брать в заложники! — с этими словами Петр кивнул на Кристофера. — Пистолет в спину и… шагом марш!

Елена молча кивнула в знак согласия.

— Стволянинов, вы пойдете впереди! И смотрите, без импровизаций у меня! Без глупостей! — грозно бросил Петр, пряча в карман кольцо с рубином.

— Да, да, конечно. Я готов, — покорно откликнулся тот.

Со второго этажа на первый компания спустилась без помех, никого не встретив в коридоре и на лестнице. Но когда они приблизились к входной двери, та внезапно отворилась, и в дом вошел молодой человек в коричневом облачении. При виде направляющегося прямо к нему шествия на лице его появилось выражение полного недоумения. В сущности, все испортил геммолог — неизвестно для чего он вдруг остановился, а за ним пришлось встать и всем остальным. На лице вошедшего возникло выражение беспокойства. Елена, мгновенно оценив ситуацию, решила

атаковать первой. Выскочив из-за спины Стволянинова, она ребром ладони ударила молодого человека по шее. И тот, не издав ни звука, рухнул на пол.

Петр немного растерялся, затоптавшись на месте. Стволянинов, побледнел как мел и тоже застыл, словно изваяние. Остановился и Кристофер.

Елена, склонившись над юношей, ловко связала ему руки и ноги и, достав свой собственный носовой платок, заткнула рот. Потом, бросив взгляд, на застывших мужчин, приказала:

— Вперед! Вперед! Живо! Быстро! Вперед!

И выскочила наружу. Мужчины вышли из оцепенения и двинулись следом за ней. Двор удалось пересечь без помех. Теперь предстояло достать ключ у охранника, дежурившего неподалеку в маленькой будке, в окошке которой виднелся свет.

— Стволянинов, идите и попросите ключ, — прошептал Петр. — А если откажется, выводите его, а сами в сторону! Все понятно?

— Да, конечно.

Елена и Петр подтолкнули Кристофера в тень от крепостной стены. Елена в коричневой униформе встала спиной к будке, а Петр с пистолетом в руке спрятался за Кристофером.

Уговорить охранника Стволянинову не удалось, и из будки, лениво потягиваясь, вышел настоящий амбал с черной щетиной на лице, который тут же поинтересовался:

— Куда это вы собрались, на ночь глядя?!

Повернувшись вполоборота, стараясь говорить низким голосом, Елена ответила по-французски:

— Срочное дело! Открывай ворота!

Видимо, великан-охранник что-то заподозрил. Он подошел к Елене поближе, но тут же получил сильнейший удар в пах. Громила охнул, скрючился, подставив шею. А дальше все было делом техники. Удар ребром ладони у Елены был, вероятно, хорошо отработан.

Не теряя времени, Елена, склонившись над поверженным Геркулесом, быстро скрутила ему руки и ноги, а рот, как водится, заткнула платком, позаимствовав его у совсем уже белого Стволянинова. Казалось, лицо его даже сияет в темноте, подобно лику ночного светила.

Вконец оторопевший Кристофер, подталкиваемый дулом пистолета, безропотно вышел в ночную темноту. И здесь они натолкнулись на внешнюю охрану. В ответ на грозный оклик охранника, осветившего их лучом мощного ручного фонаря, пришлось выстрелить… Бросив Кристофера со Стволяниновым на произвол судьбы — тут уж было не до них, Елена и Петр поспешно бежали с поля ночного боя. Они долго блуждали в темноте, пока не отыскали свой автомобиль. Переодевшись в «Пежо», не заезжая в гостиницу, они помчались в Париж.

Первые полчаса в машине Петр упорно молчал. Тишину нарушила Елена.

— Отчего ты не говорить?

Петр тяжело вздохнул и ответил.

— Что тут скажешь? Сразила ты меня наповал…

— Сразила? Наповал? Это как?

— Ну, как ты со всеми расправилась! Одной левой!

— Одной левой? Не понимаю! Я бить правой!

— Все ты, Лена, отлично понимаешь! — Петр мрачнел прямо на глазах. — Прекрасно понимаешь! Ты многое скрыла от меня! Утаила!