Аляска
Шрифт:
– Пап, ну зачем мне так много?!
– Я благодарно обняла его.
– Чтобы поправиться, силы нужны! А для этого есть нужно!
– Ты как наша Марина рассуждаешь!
– засмеялась я.
– Привези мне две книги на английском языке. Я их в институтской библиотеке взяла, они у меня в комнате лежат. 'Портрет Дориана Грея' Оскара Уайльда и 'Убить пересмешника' Харпер Ли. Почитаю здесь, все равно вечерами делать нечего.
Я знала, что каждый день после ужина буду писать письма Отари. Но это обычно не занимало у меня много времени. Тем более, я не собиралась подробно расписывать
Рентгенография показала множественные кисты на яичниках. Когда я услышала это от Надежды Николаевны, у меня потемнело в глазах.
– Поликистоз?..
– мертвым голосом произнесла я страшное слово.
Врач быстро взглянула на меня и сказала:
– Давай-ка сделаем биопсию - возьмем у тебя кусочки тканей для гистологического исследования. Готовься на завтра, будет немножко больно.
Я рассказала об этом своим соседкам по палате. Марина крякнула и отвела взгляд. Оля с Наташей понимающе переглянулись.
– Что такое?
– с тревогой спросила я.
– Да ничего хорошего!
– криво усмехнулась Марина.
– У тебя все, как у нас когда-то начиналось, подруга! Рентген, биопсия, гистология... Потом поставят диагноз 'бесплодие', и до свиданья!
– А гистология зачем?
– Чтобы исключить вероятность онкологического заболевания, - пояснила Оля.
– Кисты и злокачественные кистозные опухоли на вид похожи. Поэтому исследуют кусочки новообразований.
– А, - произнесла я. Так, будто ничего не произошло. Будто я и не услышала о том, что мой лечащий врач собирается проверить, не больна ли я раком. А если больна? Интересно, как она будет меня лечить?
– Быстро эту гистологию делают?
– Замучаешься ждать!
– бросила Марина.
– Десять дней, не меньше.
Я легла на кровать, накрылась до подбородка одеялом и уставилась невидящим взглядом в потолок.
– Да не переживай ты, Олька!
– затрясла надо мной своими кудельками Наташа.
– Все мы через это проходили - и живы! Какая там онкология! Обычный поликистоз у тебя!
Ну да, подумала я, худшее - враг плохого. Если рак не обнаружат, буду рада тому, что у меня всего лишь поликистоз и бесплодие! А если все-таки онкология?!
С той самой минуты я потеряла покой. 'Рак... Рак...' - с утра до вечера стучало у меня в голове. После биопсии я стала считать дни до получения результатов гистологии. Они тянулись мучительно долго. Первый, второй... У меня брали какие-то анализы, делали какие-то уколы, снова проводили рентгенографические исследования - мне было все равно. Я со страхом ждала приговора. На третий день приехал отец, привез книги, что я просила.
Это здорово помогло. Я залегла на кровати с романом 'The Picture Of Dorian Gray' ('Портрет Дориана Грея') и забылась в чтении.
Соседки по палате отнеслись к моему знанию английского с огромным уважением.
– Ну, ты даешь, подруга!
– присела на мою кровать Марина и осторожно взяла в руки 'To kill a Mockingbird'.
– У меня муж по-русски-то не иначе как матом разговаривает, а ты прямо книжки на английском читаешь! Эта как называется?
– 'Убить пересмешника', - ответила я.
– Необычное какое
– Интересная книжка, наверное!
– Слушай!
– округляя глаза, подсела к нам Наташа.
– А ты с ними общалась? Ну, с американцами, с англичанами?
– Общалась немного, - улыбнулась я.
– Они, наверное, необычные, как вот эта книжка, да? Умные, и вообще!..
– Да уж точно не такие, как мой муж!
– вздохнула Марина.
Я вспомнила американских друзей Моники, Мамаду, своих ухажеров из валютных баров, Дэвида Барбера... И сказала:
– Они такие же, как мы. Только живут лучше.
Если бы не чтение, я бы извелась долгими тоскливыми вечерами от тревоги и страха. В ожидании результатов гистологии я чувствовала себя так, будто меня медленно ведут на казнь, ежедневно принуждая делать несколько шагов к плахе. Но книги помогали забывать о пугающих реалиях моей настоящей жизни. Это спасало меня от нервного срыва.
Остальные обитательницы нашей палаты коротали вечера по-разному. Кто-то вязал, кто-то слушал радио, кто-то слонялся по коридору. Оля читала старые журналы 'Новый мир', Наташа болтала, с кем придется. Марина обычно на весь вечер уходила в холл: там стоял телевизор, около него собиралась большая часть больных нашего отделения. Но вот однажды телевизор сломался, и после ужина она осталась в палате. Что ей было делать? Она бесцельно побродила от двери к окну и обратно, послушала Наташину болтовню, повалялась на кровати... И вдруг сказала:
– Ну-ка, девчонки, бросайте свои книжки, хватит глаза ломать! Гадать на детей будем! Хотите?
Оля отложила журнал и повернула к ней голову:
– На картах, что ли? Я этого не люблю.
– Да какие там карты!
– Марина уже сидела у нее в ногах и стягивала с пухлого пальца толстое золотое обручальное кольцо.
– Вот! Мне это гадание еще в юности бабка показала. Узнаем, сколько детишек у нас будет и какие - мальчики, девочки... Нитки есть?
Оля скептически поиграла ямочками на крепких щеках и достала из тумбочки катушку черных ниток. Я оторвалась от книги и села на кровати. Подошла Наташа. Ее кругленькое личико вытянулось от любопытства. Марина протянула нитку сквозь кольцо, оборвала ее, связала концы и накинула на палец. Кольцо закачалось перед нашими лицами.
– Вот так, подруги! Это будет наш гадательный инструмент! Теперь объясню, как пользоваться.
– Она обвела нас шутливо-строгим взглядом.
– Успокойтесь, думайте о своих будущих детях! Кто первый гадать будет?
– Да ты объясни сначала, в чем тут дело, - резонно заметила Оля.
– Если это кольцо заглатывать в желудок надо, то увольте, я пас!
– Дура ты, что ли? В желу-удок!
– передразнила ее Марина.
– Слушай сюда! Сначала кольцо нужно потереть в ладонях, чтобы чужую энергию разогнать. Потом - посидеть на нем. Ну, для того, чтобы оно твою информацию как бы впитало. Потом подвешиваешь его правой рукой над ладонью левой и ждешь. Если оно качаться начнет - будет у тебя ребенок! Если вдоль ладони или поперек - мальчика родишь, по кругу - девочку. А если не будет качаться, значит, не сможешь иметь детей. Ясно?