Аляска
Шрифт:
– И к врачу не обращалась?
– Мне некогда было.
Глазки-кнопки растерянно хлопнули короткими ресницами.
– Некогда?
– переспросила гинеколог. И вдруг отстраненно констатировала: - Дура ты.
Я опешила: никак не ожидала от врача такого обращения.
– Почему это?..
– А я тебе сейчас объясню!
– Она с возмущением воззрилась на меня.
– Если менструация у женщины не прекращается всего лишь шесть дней, врач трактует такую картину как патологическую! И направляет пациентку в стационар! А ты по две недели в таком состоянии ходила! Как можно столь объемные
– Она потрясла в воздухе моей девственно чистой медицинской картой.
– Уже год болеешь, а на прием явилась первый раз! У тебя же дисфункция яичников! Тебе бесплодие угрожает! Ясно?! Нет? Объясню другими словами, если ты действительно ничего не понимаешь! Ты - не сможешь - иметь - детей!
И вот тут я по-настоящему испугалась. Мне и в голову не приходило, что менструальные расстройства сигнализируют о болезни, которая ведет к бесплодию! Если бы я знала об этом, со всех ног бросилась бы к врачу при первом же затянувшемся кровотечении! Я желала иметь детей от Отари, много детей, мы не раз с ним говорили об этом! И вот, оказалось, что целый год мое невежество и глупое терпение рыли яму нашим мечтам!
Врач, смешно мигая глазками-кнопками, продолжала негодовать:
– Ты почему о своем здоровье не думаешь?! Нужно немедленно обследоваться и лечиться! А она гуляет себе!
– И решительно встала из-за стола: - Марш на кресло!
Через некоторое время она вернулась за стол, заполнила в моей медицинской карте размашистым почерком несколько страниц. Потом написала что-то на отдельном листке, протянула мне его и сказала:
– Вот направление в больницу на обследование. Там выявят причину твоей дисфункции и назначат лечение. Скорее всего, у тебя поликистоз яичников.
Я замерла от неожиданности. Пробормотала:
– Как это - в больницу?.. Мне нельзя! У меня работа, институт... Может, позже?..
– Опять тебе некогда?!
– гневно замигала на меня врач.
– А детей рожать ты хочешь?!
– Да!
– само собой вырвалось у меня.
– Тогда подождут и работа, и твой институт!
– отрезала она.
– Это всего недели на две. Поедешь прямо сейчас, на 'Скорой'.
– Зачем это?
– опять попыталась воспротивиться я.
– Со мной все нормально, чувствую себя хорошо. Сама с направлением доберусь!
– Если ты с направлением в больницу одна придешь, - уже спокойнее пояснила гинеколог, - может оказаться, что мест нет, тебе откажут. А по 'Скорой' в любом случае положат!
Я подумала: 'Если мест нет, но 'в любом случае положат', то придется мне ютиться в коридоре!' Впрочем, это соображение ничего не решало. Моему материнству угрожала какая-то там дисфункция. Значит, ее следовало вылечить. Любой ценой. Врач права: работа, институт подождут. Тем более не имеет значения, где будет стоять моя больничная кровать: в палате или в коридоре.
Через час я в сопровождении фельдшера 'Скорой помощи' входила в приемный покой 11-й гинекологической больницы.
***
Медсестра ввела меня в палату и громко сказала:
– Вот, девочки, принимайте новую соседку!
Я крепче прижала к груди выданный мне больничный халат с полотенцем и оглядела 'девочек'. Их было семеро. Все как одна - полные женщины в возрасте около сорока лет. Они сидели, лежали
– Тебя как зовут?
– подошла ко мне одна из них.
Я тихо представилась.
– Проходи, Оля, вон твоя кровать, - указала она на свободную койку.
– Белье там чистое. Меня Наташа зовут. Чаю хочешь?
У Наташи было симпатичное кругленькое личико, обрамленное забавными кудельками светлых волос. Но его портила мелкая жидкая поросль на подбородке. 'Почему она от этого не избавится?' - подумала я.
– Наташка, не говори ерунды, какой там чай! Обед через полчаса!
– сурово одернула ее другая, крашеная брюнетка с крупными чертами лица и уверенным взглядом. Она лежала на постели, скрестив руки на полной груди.
– Я Марина, - строго представилась она.
– Ты в халат переоденься пока. Вещи свои в тумбочке разложи. Устраивайся, в общем. А после обеда поговорим.
Похоже, она любила распоряжаться. И была грубовата.
Закатанные до локтя рукава Марининого халата открывали предплечья, густо покрытые темными волосами. 'Словно у мужика!' - с испугом оценила я. И тут же мой взгляд упал на голени новой знакомой. Короткие полы халата их не скрывали. Ноги Марины были покрыты темными волосами так же, как и предплечья.
Я прошла к своей кровати и стала переодеваться в больничную одежду.
– Так у нее с собой нет ничего! Наверное, по 'Скорой' доставили, как меня?
– обратилась ко мне еще одна соседка, румяная и крепколицая, с веселыми ямочками на щеках. Она сидела на кровати, что стояла рядом с моей.
– Мы с тобой, кстати, тезки!
Над ее верхней губой я заметила множество мелких темных точек - остатки сбритых волос. Вероятно, у нее росли усы. Причем так интенсивно, что их приходилось сбривать.
'Да что же это такое!
– запаниковала я.
– У одной волосы на подбородке, у другой - на руках и ногах, у третьей - усы! Они все здесь такие... волосатые, что ли?' И стала осторожно приглядываться к остальным обитательницам палаты.
Мои худшие опасения оправдались. Соседки по палате были схожи не только возрастом и полнотой. У каждой из них волосы на теле росли, как у мужчины. Было видно, что многие из них брились. Другие даже и не пытались бороться с густым волосяным покровом на руках и ногах. Можно было смело предположить, что он присутствовал у женщин и на других частях тела - на груди, например, на спине...
Я вспомнила из школьного курса биологии понятие 'вторичные мужские половые признаки'. Да, у них развивался именно один из таких признаков. Почему?!
– После обеда покажу тебе, где кабинет нашего лечащего врача, - продолжала тем временем Оля.
– Там телефон, нам разрешают после семи вечера оттуда звонить. Сообщишь родным, пусть привезут тебе все, что нужно.
– Ну, рассказывай, как ты здесь оказалась!
– то ли шутливо, то ли всерьез приказала грубоватая брюнетка Марина.
Я рассказала, как попала в больницу. Женщины выслушали меня с предельным вниманием.