Алуим
Шрифт:
Мгновения собираются в секунды, те неторопливо переходят в минуты. Время тянется медленно, наваливаясь на меня в виде усталости. Волнение и ожидание сжигают мои внутренние силы. Почему ничего не происходит? Я не знаю, что будет дальше, но уже хочу, чтобы что-то поскорее случилось. Даже если придётся кричать или прыгать в окно. Даже если...
В этот момент что-то меня коснулось. Коснулось моей правой ноги. Я оцепенел, лишь в голове зашуршала мысль "Хотел - получай". Тут же попытался отдёрнуть ногу, но не смог. Она онемела, словно бы я несколько часов пролежал в сугробе - ледяной холод проник до самой кости.Через секунду странная волна пробежала по моему телу. Волна неожиданного успокоения. Она началась именно с ног и пошла вверх, особенно ощущаясь в спине и затылке. Я больше не чувствую опасности. Я получил
Маленький круглый столик. Приглушённый свет. Лёгкая фортепианная музыка. Ароматы кофе и цитрусовых от двух горящих передо мной свечей. Я огляделся, пытаясь понять, что это за место. Отовсюду доносились голоса, но рассмотреть интерьер и присутствующих не получилось - в нескольких метрах от меня картинка начинал плыть. Тихий стук каблуков. С правой стороны - оттуда, где секундами ранее в комнате ощущалось присутствие - ко мне подсела Ира. В красном облегающем платье, с замысловатой причёской. Плечи открыты, пряди волос изящно обрамляют лицо. Красивая, спокойная. Руки сложила на столе, скрестив пальцы. На запястье браслет, который я подарил ей на нашу первую годовщину. Ира посмотрела мне в глаза и улыбнулась так искренне, так по-родному, что я сразу почувствовал себя лучше. Улыбнулся в ответ, уголки губ разъехались сами собой.
Ира чуть склонилась вперёд и что-то долго мне говорила. С интонацией, с расстановкой. Что-то очень важное. Но я совершенно не помню, что именно. Ни слова. Будто кто-то стёр запись в моей голове. Помню лишь ощущения. Её слова волновали и удивляли, как если бы мне открылись тайны бытия. Они трогали за живое и вызывали гнев, как если бы мне пришлось всю жизнь отбывать срок за чужие преступления... Эмоции сменялись одна за другой, но я молчал. Слушал, не желая прерывать. А Ира всё говорила, говорила. Что-то искреннее, трогательное, что не успела сказать мне при жизни. А может быть и нет. Кто-то начисто стёр эту запись. Но её слова проникали в душу.
Я так зациклился на том, о чём забыл, что на время даже перестал удивляться тому, о чём помнил. Ночью ко мне приходила моя умершая девушка. Умершая! Приходила!
"Вдумайся в эти слова, Влад!"
"Ты глуп и ведом..."
"Да пошёл ты!"
Снова слышу шум из кухни и ругань отца. Что он там такое готовит? Встаю. Нужно чем-то заняться, иначе голос меня достанет. Подхожу к окну, попутно надевая на себя синие спортивные штаны с полосками. Рукой убираю шторы и тюль в сторону. Щурюсь, несколько раз моргаю и смотрю вниз. Дневной свет и грохот кастрюль хорошо отвлекает от случившегося. Теперь нужно привести в порядок голову после таблеток, прекратить тормозить, вернуться в реальный мир. Вчера я и космическую станцию видел, и белого удава. И что из всего этого реальность?
– Влад!
– доносится крик. Меня заметили парни со двора, сидящие на лавочках под деревьями и попивающие пивко. Артур машет мне рукой, приглашая идти к ним. Они ждали меня? Наверное, с самого утра обо мне говорят. Обо мне и Ире. Неподалёку вижу "девятку" Богдана, но самого его нет. Скорее всего, пошёл в киоск за чипсами. Ночевать будет у Катюхи. Тоже хочется пива. Спущусь, посижу с ними, погреюсь на солнце. Хватит пока что с меня этих снов и космосов.
Беру из шкафа любимую жёлтую футболку и иду в кухню. Там отец уже доедает обед. И это столько шума из-за обычной яичницы? Ну да ладно. Надо бы тоже чего-нибудь перекусить. Матери дома нет, она ушла в парикмахерскую. Когда же ещё, если не в воскресенье. Отец молчит, как бы оказывая мне услугу, не лезет в душу. Их с матерью на похоронах не было. Я уговорил, чтобы не ходили. Так мне было бы ещё тяжелее. Видно, что он хочет что-то спросить, но сдерживается. Его можно понять, они с Ирой давно нашли общий язык и вместе пытались то перевоспитывать меня, то порой даже подшучивать.
Открываю холодильник, беру большой отрезанный кусок ветчины, хватаю со стола хлеб и иду к входной двери. Сухомятка не лезет в горло, но я разделаюсь с этим бутербродом. А у пацанов во дворе найдётся, чем запить. Надеваю кроссовки и выхожу.
На скамейке сидят рыжий Олег, Артур и Бодя, наворачивающий чипсы. Вован стоит, курит. Ганс прохаживается из стороны в сторону. Санёк сидит на корточках. Всех их я знаю с самого детства, все копались в одной песочнице. Олег живёт со мной в одном доме, в последнем подъезде. Лет десять ходит на бокс. Так что дразнить из-за цвета волос его перестали ещё в шестом классе. Но он сам по себе спокойный. Санёк - "приблатнённый типочек". Это мы в шутку так его называем. Вообще он нормальный пацан, но перенял от старших братьев, отсидевших по два срока каждый, определённые манеры. Кепка - летняя, осенняя, зимняя - главный атрибут его гардероба. Считает большинство женщин продажными тварями, хотя сам только о них и говорит. Артур - младший брат Серёги Чёрного. Такой же смуглый, только повыше и пошире в плечах. Выглядит задумчивым. Частенько произносит умные вещи. Вован занимается баскетболом. Высокий, выше Богдана. Любит покурить травку, этим он мало отличается от большинства пацанов. Ганс - лучший друг Санька. Вообще, по паспорту его зовут Антон. Но я уже и не вспомню, как давно его стали называть Гансом. Крепкий, серьёзный, но без понтов. Когда пьяный, ему напрочь срывает крышу, поэтому последнее время пьёт только лёгкое пиво. Чаще ухмыляется, чем улыбается. Но если у Санька ухмылка малолетнего гопника, то у Ганса она всегда что-то в себе несёт. Богдан. Мой лучший друг. Мы с ним познакомились в секции таэквондо, когда нам было по девять лет. В первом же спарринге поразбивали друг другу носы. С тех пор и дружим. Помимо спорта он увлекается машинами. Обожает их. Я же этой его страсти не разделяю. А он не разделяет другим моих интересов - астрономии и философии. Но в остальном мы едины.
Рядом со скамейкой стоят три ящика пива. Один уже пуст, другие два накрыты мокрыми полотенцами. Пожимаю руку каждому из присутствующих и беру бутылку. Это без вопросов. Присаживаюсь рядом с Бодей, делаю глоток и сразу чувствую, что мне легчает. Нет, правда. Выпиваю полбутылки залпом. Слишком много во мне напряжения. Откидываюсь на спинку, смотрю на пацанов. Все, как один, начинают погружаться в молчание.
– Э-э-э, вы чего?!
– говорю я.
– Не глупите, пацаны.
– поддерживает меня Богдан.
Все, как по команде, делают по глотку из своих бутылок.
– Ну, так что там у тебя с разрядом?
– спрашивает Олег у Вовчика.
– "КМС"?
– Ну да. В пятницу же областной чемпионат выиграли, вот нам "кандидатов" и дали. Мне по итогам даже приз вручили как лучшему игроку.
– видно, что Вован по-хорошему горд этим фактом.
– Красавчик. В финале побил свой недавний рекорд?
– Нет.
– смущённо улыбается он.
– Не в каждой же игре по тридцать два очка набирать. Я ж не Коби Брайант. Девятнадцать.
– Нормально.
– подбадривает его Олег.
– Коби тоже не в каждой игре тридцатку кладёт.
Олег больше всех из нас увлечён спортом, поэтому его интересуют любые события на эту тему. Своего "мастера" он получил ещё год назад. Саньку, который далёк от спорта, эта тема неинтересна. Он в два глотка допивает бутылку и встаёт с корточек, неторопливо осматриваясь по сторонам.
– О, а вон Витёк. Опять со своей "болонкой".
– ухмыляется Санёк и вставляет сигарету в зубы.
– И опять куда-то мимо. Хоть познакомил бы.
Все оборачиваются по направлению взгляда Санька. В дальней от нас стороне двора идёт мой бывший одноклассник Витя, держа под руку высокую блондинку. Отсюда лицо особо не разглядеть, но, вроде, симпатичная. В ярком цветастом платье, туфли на шпильке. Отличные ноги, всё при ней. Есть на что посмотреть.
– Болонка?
– я улыбаюсь. Санёк в своём репертуаре.
После нескольких минут нахождения здесь ночные события кажутся бурной игрой фантазии. Передо мной реальные люди, они не прозрачные и уже не совсем трезвые. В моей руке реальная бутылка пива. И нас греет реальное солнце. Так что же произошло ночью? И как это вписать в тот шаблон мира, по которому мы все живём?