Альтер Эго
Шрифт:
Боги милосердные! Какая же она идиотка!
Это ведь она решила его избегать. Выбросить из головы. Увидела Дитамара и подумала... что это хорошее решение.
Может, это ей и нужно? Чтобы перестать думать о Рикарде, о его поцелуях, прикосновениях, о его горячем шёпоте... Может, ей просто нужен другой мужчина, чтобы разорвать эту странную невидимую нить, которая связывает их? Чтобы избавиться от желания.
Почему нет?
Ты
Дитамар. Красивый, галантный, уверенный в себе, умело подхвативший её игру. Легкий флирт... Прикосновения…
Ведь завтра она уедет, их с Рикардом пути разойдутся, и забыть его всё равно придется. И быть может, это даже к лучшему, может, тогда ей будет не так больно...
Вот только...
О нем она не подумала. О том, что ему тоже может быть больно.
Как он смотрел на неё за столом, просто сжигая взглядом. А она отводила глаза, улыбалась Дитамару, и сердце билось, словно раненое, и сжималось мучительно. И мысль о том, что она дорога Рикарду, просто сводила с ума. И она танцевала с Дитамаром, а думала о вчерашнем...
Кэти... Кэти...
Жар... Его ладонь на её лице, его губы на её губах...
Кровь приливала к щекам. И слабость в ногах, словно от выпитого вина...
Вчера она уснула...
А если бы нет?
Не думай об этом! Выброси эти мысли!
Голова шла кругом. И объятья Дитамара, и его комплименты, его желтый огонь в глазах, красноречиво говоривший о том, чего он хочет — всё это было безразлично. Всё это было ей не нужно.
Ей нужен Рикард.
С самого начала это была глупая игра. И она доигралась.
Она не может их остановить. И никто из них с их айяаррской гордостью не станет сдаваться. И только вопрос времени, когда они возьмутся за настоящие ножи.
Первая алая полоса мелькнула на плече Дитамара.
Проклятье!
Кэтриона мысленно взмолилась всем богам.
Рикард, дурак! Ну дай ему выиграть! Ты же всегда был благоразумен! Это же всё не имеет значения! Он — хозяин дома, потешь его самолюбие — дай ему выиграть и сохранить лицо!
Но он не сдастся. Слишком много льда она видела в его глазах.
Подсечка и сальто. Дитамар в ярости сбил Рикарда с ног, но через мгновенье они снова кружат друг напротив друга. Но теперь алая полоса уже на плече Рикарда.
Как ей остановить этот бой?
Кэтриона на мгновенье заглянула в Дэйю и почувствовала ледяную волну ужаса...
Зверь с глазами полными огня, крылатый волк, тот самый, что гнался за ней в Чёрной Пади...
...это он сейчас кружил в центре круга, и слюна капала с его обнаженных клыков.
Миеле Заступница! Дитамар?
И вот уже вторая алая полоса на груди Рикарда. В Дэйе она видела его ветром, но так близко от Врат он слишком слаб, чтобы победить Зверя. Ярость Дитамара выпустит Зверя в мир, и это она всему виной...
А над кругом, словно две змеи, сплелись в тугой узел ненависть и ярость. Рикард свалил Дитамара, и они покатились по полу, сцепившись, как эти змеи.
Она едва удержалась, чтобы не броситься в центр круга. Но что она сделает? Она не остановит их. Да её и не поймут — здесь правит кодекс чести.
И страх, такой сильный, какого прежде Кэтрионе испытывать не приходилось, захлестнул её. Внезапно внутри что-то дрогнуло, словно где-то у сердца стал распускаться огненный цветок, разворачивая лепесток за лепестком и наполняя её жаром. Она стиснула зубы, пытаясь удержать его в себе, но он прорастал внутри, проникая в ноги и в руки, растекаясь по венам жидким огнем, и Кэтриона чувствовала, что ещё немного — и она начнет дышать пламенем, как мифический дракон.
А в центре круга снова танец ярости и ненависти, и алых полос на телах уже достаточно, хотя смертельных ещё нет. И вот уже Дитамар извернулся в отчаянном прыжке, опрокинул Рикарда, и они покатились, сойдясь в отчаянном захвате. Палмеро отбивал ритм так быстро, что рук не было видно, а айяарры стояли, напряженно держась за плечи друг друга, не в силах оторвать взгляда от схватки, завороженные этим ритмом и зрелищем.
«Без правил».
Ещё немного — и они сломают друг другу шеи. И это стало последней каплей.
Огненный цветок раскрылся, от него потекли алые полосы силы во все стороны, и камин вдруг ожил. Дохнул из чёрной пасти в зал таким жаром, изрыгая на гранитный пол сажу, дым и горящие поленья, что пламя, вырвавшееся из него, пронеслось над столом, слизывая всё на своем пути: салфетки, скатерти, лиловые цветы кермека в вазах, и обдавая блюда и бокалы дождем из копоти и пепла. Огонь прошел волной по спинкам стульев и картинам на стенах, подхватил тяжелые портьеры на окнах и побежал по ним вверх, к потолку. Едкий дым повал в зал. Айяарры бросились врассыпную, крича и хватаясь за оружие. Кто-то тут же начал кашлять и палмеро остановился. А лаарцы снимая куртки, принялись сбивать пламя с горящих портьер и тушить поленья.
Узел ненависти и ярости над кругом распался, и схватка закончилась.
Дым ел глаза. Прибежали служанки с ведрами воды, началась суета...
— Какой идиот полез в камин? — заорал Дитамар, отбрасывая нож и хватая за воротник одного из слуг. — Вы что туда засунули?
— Что-то упало в дымоход...
— Может, голубь?
— Какой, Дуарх тебя дери, голубь? — Дитамар отшвырнул дымящееся полено носком сапога. — Не иначе летающий баран, такой же, как и ты! Вы двое — живо на башню, посмотрите, что там! А вы проверьте двор! Гарза! Не стой столбом, откройте окна!