''Альта'' против ''Барбароссы''
Шрифт:
Гернштадт попросил уточнить, почему к такому выводу пришел его гость.
Людвиг улыбнулся и сказал в ответ:
– Вы, мой дорогой друг, должны остаться на работе в газете «Берлинер тагеблатт». Работая в этой влиятельной газете, вы можете оказать партии больше помощи, нежели редактируя одну из мелких газет партии в Германии.
Разговор был похож на движение по улице с односторонним движением. Людвиг знал что говорил и двигался к своей цели, пытаясь убедить собеседника отказаться от предложения Мюнценберга. Странным было то, что он, являясь партийным функционером, тем не менее рекомендовал Гернштадту не торопиться
Гернштадт, который уже принял решение выехать в Германию и заняться редактированием газеты, о которой говорил ему Мюнценберг, не понимал Людвига. Более того, он должен был отказаться от уже принятого решения неизвестно во имя чего. Гернштадту нужны были серьезные аргументы.
Поняв, что в разговоре настал критический момент, после которого его собеседник может нарушить правила движения, Людвиг Фрейнд открыто сказал:
– В Праге находится один мой очень хороший друг, который, если вы не возражаете, может указать вам правильный путь в жизни.
Людвиг помолчал. Затем, подчеркивая каждое слово, повторил:
– Единственный и правильный путь...
Внимательно посмотрев на собеседника, Людвиг спросил:
– Можете ли вы, господин Гернштадт, сейчас же прекратить свои связи с Мюнценбергом?
Вопрос был для Гернштадта совершенно неожиданным, тем не менее он быстро отреагировал:
– Если вы гарантируете, что сейчас же я буду принят в партию тем путем, каким предлагаете вы, то мой ответ лаконичен: да!
Ответ Людвига был тоже положительным. Он гарантировал немецкому журналисту членство в партии.
Через день они встретились в одном из ресторанов. Людвиг представил Гернштадта незнакомцу, которыйназвал себя Альбертом. Незнакомец прекрасно владел немецким языком, но Гернштадт понял, что Альберт вырос не в Германии.
Так в Праге Рудольф Гернштадт впервые познакомился с представителем Разведуправления Красной Армии и стал сотрудничать с советской военной разведкой.
По рекомендации Альберта, Рудольф, которому в Центре был присвоен псевдоним «14-й», возвратился в Берлин и продолжал работать корреспондентом «Берлинер тагеблатт».
Через некоторое время Гернштадт с разрешения Центра привлек свою жену Ильзе Штёбе к сотрудничеству с советской военной разведкой. В Центре ей был присвоен псевдоним «Арним». Ильзе занималась сбором и обработкой сведений политического характера.
В январе 1931 года Р. Гернштадт был переведен в Варшаву в качестве корреспондента «Берлинер тагеблатт». Затем некоторое время он был корреспондентом этой же газеты в Москве.
Когда Р. Гернштадт выехал на работу в Польшу, Ильзе Штёбе продолжала быть секретарем Теодора Вольфа. Вторым ее тайным руководителем стал советский разведчик-нелегал Яков Григорьевич Бронин. Он был резидентом, имел псевдоним «Абрам» и занимался сбором информации о Германии и ее вооруженных силах.
В 1931 году Я. Бронин заполнил учетный лист на «Арним», в котором указал:
«Социальное происхождение: из мелкобуржуазной семьи. Отец умер. Имеет мать и брата».
Здесь надо сделать существенное дополнение к содержанию учетного листа, который был заполнен резидентом «Абрамом». У Ильзе Штёбе не было родного брата. После смерти мужа фрау Фрида Штёбе, мать Ильзе, через некоторое время снова вышла замуж за некоего Мюллера. У второго мужа был
«Партийность: беспартийная, симпатизирует коммунистической партии. Работает с нами по убеждению.
Профессия: секретарь-машинистка.
Род занятий: секретарь-машинистка главного редактора «Берлинер тагеблатт» Теодора Вольфа.
Круг связей: связи ограничены составом редакционных работников. Главная связь – хорошие отношения с Вольфом, который ей доверяет и многое рассказывает. В газете работает несколько лет. Возможности ее исчерпываются редакцией. Может давать отдельные, не предназначенные для публикации материалы на основании устных бесед» [15] .
15
ЦАМО РФ, оп. 7277, д. 2, л. 1.
В учетный лист не вошли личные наблюдения «Абрама» об «Арним», о которых он рассказал после окончания Великой Отечественной войны. В 1961 году Яков Бронин писал об Ильзе Штёбе: «Когда я ее впервые встретил, ей шел двадцать первый год. Стройная, выше среднего роста, с правильными чертами продолговатого лица и живыми серыми глазами, она была, бесспорно, красивой женщиной. На нее обращали внимание, потому что у нее были заметные черты сходства с популярной тогда в Германии киноактрисой Бригиттой Хелм.
Внешняя красота у Ильзе Штёбе сочеталась с ее личным обаянием, связанным с природным умом и умением расположить к себе людей. Она отличалась наблюдательностью, умела быстро схватывать наиболее характерные черты людей, с которыми сталкивалась, обладала чувством юмора, способностью подмечать смешное в людях и событиях. В общении с людьми она вела себя так, что в центре разговора как-то само собой оказывались интересы собеседников. К ним «Арним» проявляла умное, отзывчивое отношение, сопровождавшееся теплой, приветливой улыбкой. Беседовать с ней было приятно и интересно; без всяких видимых усилий она вызывала собеседника на откровенность...» [16]
16
ЦАМО РФ, оп. 7277, д. 2, л. 186.
В декабре 1932 года «Абрам» дал И. Штёбе такую характеристику: «"Арним" на работе доказала свою преданность делу... Все данные говорят о том, что при соответствующем политическом влиянии с нашей стороны из нее со временем выйдет хороший работник» [17] . Он не ошибся...
«Абрам» встречался с «Арним» один раз в неделю. И. Штёбе передавала резиденту донесения, которые она составляла на основании бесед в основном с Вольфом, приносила копии материалов, которые находились в закрытых редакционных папках.
17
ЦАМО РФ, оп. 7277, д. 2, л. 3.