''Альта'' против ''Барбароссы''
Шрифт:
Центр согласился с предложением своего резидента в Женеве. Рашель Дюбендорфер была привлечена к работе на военную разведку, ей присвоили оперативный псевдоним «Сиси». Через несколько лет эта «Сиси» станет женщиной-легендой в мире шпионажа и сыграет важнейшую роль в добывании по заданию советской военной разведки секретных сведений из важнейших штабов командования германских вооруженных сил...
В 1937 году Полякова завербовала шлифовальщика инструментального цеха завода фирмы «Эрликон». Он стал работать на военную разведку под псевдонимом «Брудер». Из характеристики:
«..."Брудер" симпатизирует
И опять ее выбор оказался правильным. «Брудер» регулярно передавал информацию об артиллерийских системах и снарядах, производившихся на заводе. От него и его друзей «Гизеля» узнала о поставках зенитной пушки фирмы «Эрликон» в Германию. Немцы закупали эту систему для последующей отправки в Испанию сторонникам Франко...
По указанию Центра Полякова добилась получения полного комплекта документации на эту пушку...
Как же доставлялась разведывательная информация резидентуры М. Поляковой в Москву? Это была особая проблема в работе «Гизели». Дело в том, что между СССР и Швейцарией в те годы не было дипломатических отношений, а это означало, что в Берне не существовало и советских представительств. Так что все добытые разведчиками документы и образцы приходилось отправлять в Центр через Париж. Но это был длинный, а иногда и опасный путь.
По рекомендации Поляковой «Сиси» окончила курсы водителей, получила права, и в нужное время разведчицы стали брать напрокат в различных фирмах легковые автомобили для перевозки своих особых грузов...
Но с чертежами эрликоновской пушки возникли большие трудности. Дело в том, что чертежей оказалось много – два чемодана средних размеров. Кроме этих чемоданов агент передал ей еще и два боевых снаряда...
«Гизеля» хорошо подготовила операцию по приему документов от агента. Когда источник уехал, через минуту к Поляковой подкатила на машине «Сиси». Разведчицы погрузили чемоданы в багажник, а снаряды, обмотав ветошью, спрятали в сумки. Но ехать ночью по горной дороге они не решились, опасаясь, что в случае толчка снаряды могут взорваться...
Найдя безопасную парковку в горах, женщины дожидались рассвета. Утром они двинулись в Базель, где и спрятали опасный груз на конспиративной квартире у «Анны» – еще одного агента резидентуры «Гизели».
Теперь, чтобы доставить образцы снарядов в Париж, предстояло пройти контрольно-пропускные пункты на франко-швейцарской границе и каким-то образом избежать досмотра вещей, но такой привилегией пользовались только дипломаты. «Гизеля» и «Сиси», естественно, дипломатических паспортов не имели. Но они были у знакомых «Сиси» – сотрудников Международного бюро труда Лиги Наций. Разведчицы решили воспользоваться представившейся возможностью. Один был австриец, второй – новозеландец. Вначале «Сиси» попросила австрийца помочь перебросить через границу некий груз, предназначенный якобы для испанских антифашистов. Австриец согласился. Он не смог отказать такой милой даме...
Привлекать к операции второго дипломата уже не потребовалось.
В назначенный день «Гизеля», одетая в дорогое платье, в великолепной шляпке, с дамской сумкой на коленях, на автомобиле отправилась с австрийцем во Францию. В багажнике машины этого добровольного помощника лежали два чемодана с секретными документами, а в личной сумке «Гизели» находились... снаряды, прикрытые коробочками с пудрой, флакончиками с духами, платочками, пачкой сигарет и другой мелочью, без которой не может обойтись ни одна молодая и к тому же красивая женщина...
На контрольно-пропускном
В Париже чемоданы с чертежами и два снаряда Полякова поместила в камеру хранения на железнодорожном вокзале. Но на этом ее часть операции по переброске документов в Центр еще не заканчивалась. Только после того как передала квитанцию от ячейки камеры хранения другому разведчику, работавшему в Париже, она наконец-то облегченно вздохнула.
Старший лейтенант Мария Полякова провела несколько таких опасных операций, за что и была награждена орденом Красной Звезды.
В конце 1937 года Полякову отозвали в Москву. Покидая Женеву, по указанию Центра она передала руководство резидентурой своей помощнице Рашель Дюбендорфер.
Маргарет Ли больше не существовало...
В Москве в те годы была сложная обстановка. В Разведуправлении тоже шла охота за «врагами народа». Это Полякова поняла, когда прибыла в Центр, – начальника разведки Яна Берзина на месте уже не было.
На имя своего непосредственного начальника Оскара Стигги разведчица написала самый короткий отчет в ее жизни: «По выполнении вашего задания явилась. Старший лейтенант Полякова».
Однако вручить его комдиву Стигге Полякова не смогла – он выполнял очередное задание командования военной разведки.
...На месте О. Стигги работал Алексей Коновалов – молодой офицер с двумя шпалами в петлицах. После окончания военной академии он и ряд других офицеров были направлены на службу в Разведуправление. Опыта специальной работы они не имели и не знали иностранных языков, как это требуется в разведке...
В 2002 году мне довелось встретиться с дочерью Марии Поляковой. Златана проживает в Москве на одной из тихих улочек старого Арбата. Дом, где жила Мария Полякова, известен тем, что когда-то здесь имел квартиру Владимир Маяковский, а также известные советские дипломаты и актеры.
В семейном архиве Златаны Иосифовны сохранились воспоминания Марии Поляковой о ее работе в Разведуправлении. Вспоминая период после возвращения из Швейцарии, М. Полякова писала: «Вернулась я из командировки осенью 1937 года. Не застала в управлении ни Павла Ивановича, ни моего начальника и учителя Оскара Стигги. Не застала я и Н. В. Звонареву, которую успела хорошо узнать и полюбить. О ней мне сказали: уволилась, где-то работает, а где, не знаем. В кабинете Стигги сидел командир с двумя шпалами. Это был А. А. Коновалов. Мы поздоровались. Он сказал, что надеется, что я выйду скоро на работу, так как некому разбирать и отправлять почту отдела. На мой вопрос, когда мне докладывать начальству, он ответил: „Пока начальства нет наверху, а мне вы доложите по ходу дела. Завтра в Кремле пройдет награждение. Поздравляю вас с орденом. Пропуск заказан. Явиться надо в двенадцать“. Я обещала ему после обеда прийти на работу. Меня охватило чувство полного одиночества. Дело в том, что специфика моей работы держала меня в полной изоляции и я знала все эти пять лет только трех человек и фотографа. На душе было тяжело, я не могла понять, что происходит, и я не знала, кого можно спросить об этом. И награде своей как-то не могла радоваться. Было ясно, что представили меня к ордену мои исчезнувшие начальники. Я даже догадывалась за что.