Алмазный башмачок
Шрифт:
— Но твой муж может ценить точность, — заметила принцесса, любуясь на свое отражение в маленьком зеркальце, оправленном в серебро.
Корделия усмехнулась:
— Настоящий муж или его заместитель?
— Князь Михаэль, разумеется. Виконт всего лишь марионетка.
— О, я не думаю, что это так, — задумчиво произнесла Корделия. — Лео Бомонт вовсе не марионетка. Во всяком случае, я уверена, что его не будет на репетиции.
Послав Тойнет воздушный поцелуй, она исчезла за дверью.
С памятной встречи с виконтом в оранжерее позавчера
Теперь она была готова снова встретить человека из плоти и крови. Тело ее пело при одной только мысли о том, что она будет стоять рядом с ним, ощущать тепло его тела, вдыхать его запах. Слух ее томился по звуку его голоса, зрение жаждало насладиться красотой его лица и фигуры. Сегодня во время церемонии бракосочетания он будет стоять рядом с ней, занимая место князя Михаэля.
Открыв дверь, она вошла внутрь часовни, в тускло освещенное, напоенное ароматом благовонных курений помещение.
— Прошу вас простить меня за опоздание, святой отец.
Она почувствовала присутствие Лео Бомонта еще до того, как увидела его, нетерпеливо шагающего взад и вперед перед алтарем. Сердце ее рванулось из груди.
— Прошу прощения у вас, виконт. Я не знала, что вы тоже будете присутствовать на репетиции.
— По словам отца Феликса, вам неизвестно, что точность — это вежливость королей, — едко произнес Лео.
— Ох, правда, я знаю, что опаздывать невежливо. — Она быстро приблизилась к нему, на улыбающемся лице сияли голубые глаза. — Но я разговаривала с Тойнет. Ювелир закончил работу над браслетом, и мы восторгались им, а время как-то незаметно пробежало.
С этими словами она протянула к нему руку, демонстрируя браслет, пальцы ее сжали его кисть.
Он осторожно, но решительно освободил свои пальцы и, взяв ее за кисть, поднес к лучу света, падавшему сквозь украшенное розеткой окно над алтарем. Необычная форма браслета всегда несколько смущала его и приводила в замешательство. Змей, который искусил и погубил Еву. Порой ему казалось, что Эльвира была воплощением Евы и Михаэль намеренно выбрал этот подарок с тайным смыслом. Он заметил, что еще одна подвеска — сердечко из жадеита — отсутствует. Именно ее Михаэль в свое время подарил Эльвире.
Скорее всего он решил убрать подвеску, планируя подарить браслет преемнице покойной супруги.
Внезапно пульс Корделии, который он ощущал под своими пальцами на ее запястье, резко участился. Ее рука стала горячей на ощупь. Лео взглянул на лицо девушки, и она так просияла улыбкой ему в ответ, глаза ее были полны таким восторгом наслаждения, что он почти испуганно выпустил из пальцев ее руку, словно это была пылающая головня.
— Ну а теперь, когда вы здесь, перейдемте к делу. Мне сегодня предстоит еще много дел, я не могу терять времени. — Он быстро повернулся к алтарю. — Святой отец, если вы готовы…
Капеллан с оттенком нетерпения выступил вперед.
— Это не займет много времени, милорд. Просто мне хотелось бы убедиться, что вы оба знакомы с церемонией венчания.
Корделия встала рядом с Лео. Ее пышные юбки коснулись его ног.
— Не сердитесь на меня, милорд. Я в Самом деле не хотела заставлять вас ждать.
— Нет никакой необходимости стоять так близко ко мне, ответил он вполголоса, делая шаг в сторону.
Корделия опешила.
— Прошу прощения, милорд, вы что-то сказали? — Капеллан поднял на него взгляд от молитвенника, в котором отыскивал приличествующие поводу строки.
— Нет, — со вздохом покачал головой Лео. — Абсолютно ничего, отец.
Он смотрел прямо перед собой, стараясь не обращать внимания на горящее страстью существо рядом с ним. Как, ради всего святого, ему управиться с ней во время долгого путешествия в Париж? То есть, поправил он себя, как ему удастся не коснуться ее рукой?
Процедура будущего венчания оказалась недолгой, а отец Феликс был только рад поскорее покончить с ней, чувствуя нетерпение виконта и рассеянность леди Корделии. Спустя десять минут он с облегчением закрыл молитвенник.
— Вот это все, что предстоит сделать. Еще пять минут займет церемония освящения колец и, разумеется, обращение к конгрегации. Вы должны получить отпущение грехов до венчания, леди Корделия, чтобы быть в состоянии благодати, давая супружеский обет.
— И милорд тоже?
— Поскольку это бракосочетание по доверенности, виконт Кирстон свободен от этих обязательств.
— Не говоря уже о том факте, что я не исповедую вашу веру, — заметил Лео. — А теперь, если вы меня извините, я займусь другими делами.
Отец Феликс благословил их и исчез в ризнице. Виконт направился к выходу из часовни.
— О нет, подождите меня! — Корделия подхватила свои пышные юбки и пустилась вдогонку за ним. — Не уходите так быстро.
Взяв виконта под руку, она увлекла его в небольшой боковой придел.
— Как хорошо, что мне не надо прямо сейчас исповедоваться. Я становлюсь очень забывчивой, когда приходится вспоминать свои грехи.
Улыбка ее была столь заразительна, что Лео не смог не улыбнуться ей в ответ.
— Да, подобный тип памяти имеет свои преимущества.
— Интересно, а может ли быть грехом влюбленность, — невнятно пробормотала Корделия. — Не знаю, почему так случилось, что я вас люблю, но так оно и есть, и я не думаю, что Господь осудит меня за это.
— Во имя милосердия, Корделия! — с этими словами Лео высвободил свою руку. — Я не знаю, о чем это вы говорите. — Он взглянул на нее сверху вниз.