Алмазное ассорти
Шрифт:
– Ну, это только ваше мнение… – протянул Маркиз.
– Не только мое! – перебила его девушка. – Люся Кукушкина тоже так думала!
– Кукушкина? – переспросил Леня, который уже начал путаться в персонажах, всплывающих по ходу разговора.
– Ну да, Люся Кукушкина, операционистка из первого окна! Она мне тоже говорила: «Как ты хочешь, Оксанка, а только ничего у них нет, все это она выдумывает!»
Видя, что в глазах Леонида все еще осталось сомнение, она выложила свой главный козырь:
– А цветы?
– Цветы? – переспросил Маркиз. – А что такое с цветами?
– А, вы не знаете! – протянула
Оксана перевела дыхание и продолжила:
– У нее один раз такой случай был… главный бухгалтер фирмы «Солитер» Майя Борисовна сделала себе пластическую операцию. Причем так неудачно сделала – все лицо перекосило! Но что делать, работать-то надо, она еще за операцию долг не выплатила… В общем, пришла она после операции в банк, принесла авизо – а Люся ей и говорит: это не вы! Не приму авизо! Майя Борисовна – как не я? Это я! А Люся – не вы, и все тут! Пришлось управляющего звать. Он ей даже сказал – трудно с тобой, Кукушкина, ты такая упертая…
– Так что насчет цветов? – напомнил ей Маркиз.
– Ах, насчет цветов! Значит, как-то раз принесли Алене очередной букет, а она куда-то уехала, кажется, в налоговую… а тут как раз обеденный перерыв, как сейчас, вот Люся побежала в тот цветочный магазин, откуда цветы приносили, – а этот магазин на соседней улице… значит, прибежала туда и говорит: «Это вы сейчас букет в банк доставляли?» Продавщица растерялась, отвечает – ну мы, а в чем дело? Какие к нам претензии? «А такие претензии, – Люся отвечает, – что вы все перепутали! Вам было заказано одиннадцать красных роз, а вы прислали жуткие каллы и гвоздики партийные, как на похороны или на девяностолетие уборщицы тети Маши!» Продавщица совсем растерялась и говорит: «Да вот поглядите сами – что заказано, то и доставили!» – и показала Люсе книжку, в которой они все заказы записывают. Куда доставить, когда и какие цветы. А Люсе только того и надо! Она в книжку смотрит – а там в отдельной графе стоит расписка заказчика. И против того заказа – подпись Алены Перепелкиной…
– Точно? – недоверчиво переспросил Леня.
– Еще бы не точно! Люся все подписи сотрудников знает, ей без этого никак нельзя, она же операционист! Так что Алена эти цветы сама себе посылала…
– Ну, после этого все Люсе поверили? – осведомился Маркиз.
– Да в том-то и дело, что Люся только мне успела про это рассказать, а потом Алена пропала и всем стало не до цветов! Полиция приехала, вопросы стали задавать…
– Вот, кстати… почему же ни вы, ни Люся про эти цветы полиции не рассказали?
– А нам что – больше всех надо? – Оксана пожала плечами. – Все говорят – был у нее роман с Павлом Николаевичем, а мы будем спорить? Был так
Вдруг Оксана спохватилась:
– Ой, у меня же перерыв заканчивается! Всего пять минут до конца осталось…
– Не беспокойтесь. – Маркиз поднялся из-за стола. – Я вас доставлю на рабочее место минута в минуту!
Оксана окинула взглядом нетронутую еду и расстроилась:
– Надо же, как обидно! Все такое вкусное… и паста, и рулетики, и маскарпоне…
– Вот в этом и заключается суть моего метода! – гордо сообщил ей Маркиз. – Перед тем как приняться за еду, нужно представить на своем месте кого-то из знакомых. Главное – представить ярко, в деталях и подробностях. Тем самым вы отвлечетесь от еды и перебьете аппетит. А потом уже будет поздно…
– Странный какой-то метод, – проворчала Оксана. – Столько вкусных вещей зря пропадает!
Доставив Оксану к банку, Маркиз отъехал в тихий безлюдный переулок, сменил белоснежную рубашку на серую трикотажную водолазку, а вместо роскошного синего пиджака от Brioni надел скромный пиджачок в мелкую серую клетку с практичными замшевыми вставками на локтях. Затем он наклеил короткие рыжеватые усы, надел подходящий к усам парик и нанес на лицо несколько штрихов тонального грима. Взглянув на себя в зеркало, он решил, что чего-то не хватает для полноты образа, и добавил очки в строгой металлической оправе.
Теперь из мужчины, о котором втайне мечтает любая женщина, он превратился в усталого сорокалетнего служащего. Впрочем, довольно привлекательного.
Оставив роскошный «Лексус» в переулке как не соответствующий его новому облику, Маркиз вернулся к банку и снова вошел в операционный зал.
На этот раз его появление прошло незамеченным. Ни одна из операционисток не оторвалась от своей работы, как говорил полузабытый поэт Маяковский, не повернула головы кочан.
Леня подошел к первому окну. За этим окном сидела худощавая миниатюрная брюнетка с острым носиком и пронзительными темными глазами. Табличка над окном сообщала, что это и есть наблюдательная и недоверчивая Людмила Кукушкина.
– Здравствуйте. – Леня заглянул в окно и послал операционистке неуверенную улыбку. – Вы – Кукушкина?
– Да, а в чем дело? – спросила Людмила, окинув его оценивающим взглядом.
– Я бы хотел поговорить с вами.
– Со мной? Интересно, о чем это? – подозрительно осведомилась недоверчивая операционистка.
– Не о чем, а о ком. Я хотел поговорить об Алене Перепелкиной.
Людмила прищурилась, разглядывая незнакомца. После короткого раздумья она проговорила:
– Только не говорите мне, что вы из полиции. Все равно ни за что не поверю.
– А я и не говорю, – честно ответил Маркиз.
– А тогда мне некогда с вами лясы точить. Я вообще-то на работе. Меня люди ждут.
– А когда у вас смена заканчивается?
– Через сорок минут.
– Ну, так я вас подожду снаружи, на улице. Можно?
На лице Людмилы недоверие сменилось любопытством. Она пожала плечами и процедила:
– Ну, улица общественная, ждите!
Леня вышел из банка и набрал номер приятеля.
– Ухо! – проговорил он, услышав ответ. – Пригони к банку что-нибудь скромненькое – «Фольксваген» или «Рено». А «Лексус» можешь забрать, он мне больше не нужен.